Меню

Если прижмут реке крышка

Если прижмут реке крышка

Не уверена, что это кому-то интересно кроме собачников, потому что оно очень специфическое, так что под кат.

На днях Малюткечелсинде исполнилось семь месяцев, и её щенячью непосредственность уже пора как-то направлять в какое-никакое русло. Нельзя сказать, что она такая уж непослушная, но все же мои просьбы она выполняет через раз, что немало меня печалит, поскольку просьбы эти касаются не столько моего удобства, сколько её жизни.

Челс до сих пор тянет поводок на прогулках и не подходит на «ко мне», если играет с друганами в парке. А друганов у нее, между прочим, больше, чем у меня в фэйсбуке, если бы у меня был фэйсбук. И живём мы на загруженном перекрёстке, и дверь из подъезда выходит прямо на трамвайные рельсы, поэтому если в один непрекрасный день что-то случится с карабином поводка, то Челс на своей третьей щенячьей скорости пулей вылетит из дверей подъезда под колёса, и — трындец. Короче, нам нужен собачий инструктор.

Я пошастала по брненским собачьим сайтам, написала в пару мест, но ответа не получила, так что решила начать с личных рекомендаций. Знакомая рассказала о каком-то волшебном тренере, у которого все собаки «ну прям как шёлковые». Я послала ему смску, в ответ получила инструкции не кормить собаку с утра, а в десять вечера приходить на сеновал без кузнеца за гаражи в промзоне. В десять вечера, Карл! В десять я читаю книжку в постели, в десять пятнадцать — сплю сном человека, вовремя заплатившего налоги. «Вот видишь, — сказала я Челсинде с укоризной, — на какие жертвы я готова идти для тебя». Челс, улыбнувшись, пожала плечами. В десять, так в десять. Главное — гулять!

Ну чо. Пацан сказал, пацан сделал, попёрлись за гаражи в ночи кромешной. Тьма египетская. Бывшая военная база на окраине города. У ворот бетонка кончилась, фонари светят через один, где-то вдалеке ругаются на чём свет стоит собаки. Вот на эту ругань мы и пошли. За ближайшим ржавым ангаром обнаружился невысокий крепкий чувак в камуфляже и очочках, как у Троцкого. В лучших традициях сержанта-десантника Троцкий строил моих будущих сокамерников соучеников в ровную шеренгу. Нехотя, взрыкивая и огрызаясь, в шеренгу становились хмурые собачьи подростки. Овчарки, бульдоги, чехословацкий влчак*, стаффорд, водолаз и парочка мелких, видимо, совсем маленьких салажат. Вот рядом с этими салагами нас с Челсиндой, домашней балованной барышней, и поставили. Челс кокетливо распушила хвост, настраиваясь на кусалки-догонялки, и тут началось.

Выровняв строй, чувак взял в каждую руку по пустой пластмассовой канистре и со всей дури шандарахнул ими друг о друга. От удивления Челс подскочила примерно на метр в высоту, а я прижала уши и живо вспомнила старинную цитату из книжки, которую родители наивно прятали от меня за полное собрание сочинений Шолохова. «И она ударила в барабан позора на дорогах разврата». Теперь я точно знаю, как этот барабан позора выглядит в реальности. Ох уж эти мне восточные цветистости. Берешь две канистры, вот и весь тебе барабан. Дружелюбно поблескивая очочками, чувак прошел вдоль шеренги, погрохотав своим дьявольским приспособлением перед носом каждого собачьего подростка. Предполагалось, что воспитанный пёс будет безразличен к этому перформансу. Поскольку занятие было первым, собачье, да и хозяйское, удивление, местами переходящее в истерику, товарищ Троцкий прокомментировал в духе «тяжело в учении, легко в бою».

Особенно жалко мне было юного волчонка на высоких страусиных ногах, гибкого и гладкого, как соболь. Его хозяйка, тоже вся длинная и тонкая, с видимым трудом удерживала его на поводке. Со стороны она выглядела как рыбак, поймавший на спиннинг гигантскую щуку. Щука, извиваясь, рвалась с лески и плакала человеческим голосом. К слову сказать, бедняга проплакал все полуторачасовое занятие напролёт, хотя его и уговаривали: как не стыдно, посмотри, вон, даже маленькие не плачут, а сидят и слушают дяденьку тренера. Маленькие и в самом деле не плакали, но что они об этом обо всем думали, мы никогда не узнаем. Лично я всерьез опасалась, что Челс потеряет ко мне всякое доверие, но, похоже, у этой девчушки прекрасно крепкая психика, которую не смутить сомнительными знакомствами на бывших военных базах.

Читайте также:  Солнце рядом речка рядом

Нет смысла расписывать тренинг дальше, поскольку он весь прошел в том же ключе. Закончили мы полдвенадцатого. Я замерзла, как на морском дне, мне было ужасно жаль всхлипывающего влчака, у меня отваливались руки, контролирующие Челс и уши, слушавшие не умолкавшего ни на секунду чувака. И главное, за эти полтора часа мы с Челси ничему так и не научились. Ну разве что я выучила пару новых слов, означавших «разбалованная собака». Тренер показался мне знающим свое дело человеком, и я понимаю, что для больших собак вопрос воспитания — это не вопрос их жизни, как в случае с Челс, а вопрос жизни окружающих, но какое все же счастье, что я больше никогда не пойду за гаражи после десяти вечера.

А сегодня, проверяя почту, вдруг увидела, что еще неделю назад получила подробнейший и очень дельный ответ от одной из собачьих школ, просто мой ящик, заботливый зайка, отправил это письмо в спам. Так что на будущей неделе у нас с Челс новый тренинг. Посмотрим, что за канистры нас ждут там.

(*) Чехословацкая волчья собака (чехословацкий влчак, чеш. československý vlčák) — относительно молодая порода собак, возникшая в результате эксперимента, проведенного в 1955 году в Чехословакии. Первоначально скрестили 48 немецких овчарок рабочих линий с четырьмя карпатскими волками. Целью было создание породы с темпераментом, стайным инстинктом и обучаемостью немецкой овчарки и силой, строением и выносливостью карпатского волка. Порода выводилась для участия в войсковых спецоперациях, но впоследствии использовалась в поисково-спасательной и защитно-караульной службе, для следовой и пастушьей работы, охоты, спортивных соревнований по аджилити, обидиенс, буксировке. Официально признана в качестве национальной породы в Чехословакии в 1982 году, в 1999 году признана Международной кинологической федерацией. (Википедия)

Источник

Если прижмут реке крышка

Сталинград. Два капитана. Если нас прижмут к реке, то нам крышка.

Оригинал взят у pvorontsov в Сталинград. Два капитана. Если нас прижмут к реке, то нам крышка.

Конфликт начальника и подчинённого в реалиях Сталинграда 1942 года. Начальник — лысый немецкий полковник, тот же социотип военного, что и генерал из французской комедии «Такси 2». Ест на серебре, носит шарфик, любит философствовать, увлекается мистицизмом, подбадривает личный состав жертвоприношениями. Подчиненный – капитан, белокурая бестия, тевтонский рыцарь без страха и упрёка, насколько это ещё возможно в ноябре 1942 года.

Конфликт не может благотворно сказаться на выполнении боевой задачи. Капитану очень важно вернуть дом, из которого его недавно выбили русские. Капитан считает, что полковник ему только мешает. У капитана коварный план избавления от вышестоящего безумия, достойный достоевщины Достоевского и иезуитов. Он захватывает в плен раненого русского Ивана. Притаскивает его к полковнику на допрос. Полковнику допрос не нужен, у него и вопросов нет, и так всё ясно, его замучили вши, но по воле рока он наклоняется к истекающему кровью пленному. Остаётся за кадром: сам ли капитан научил русского варвара, уходя из жизни, прихватить с собой полковника, или просто в суматохе боя проявил оплошность и не обыскал пленного солдата на предмет оружия. Когда с полковником кончено, капитан прячет концы в воду, варвара расстреливает. А тот оказывается был известный оперный певец, всю войну носил в вещмешке галстук-бабочку, разговаривал по-немецки. Это уже Кафка. Кафка не писал про тотальные войны, но ему бы понравилось.

Читайте также:  Дорога через реку 4 букв сканворд

Наш капитан такой же профессиональный герой, только брюнет. Он выбил немецкого капитана из дома, и теперь у него преимущество. В доме теперь сидит он. И он там главный военный начальник, и никто не стоит у него над душой. Нет особистов, нет нквдшников, нет полковников, ни наших, ни немецких. Есть только приказ: держать дом, есть рядом боевые товарищи спаянные железной дисциплиной, и пушка с одним снарядом. Они знают, что воюют за Сталина, за Родину, и за девятнадцатилетнюю девушку Катю, живущую в этом доме. Рассказывается, за что воюет и немецкий капитан. Удивительно, но он рвётся в Индию, к шестируким шлюхам, и уверен, что Индия лежит сразу за этим домом. Это фатальная ошибка, главное заблуждение, из-за которого немцы проиграли ту войну.

Два капитана погибают на пистолетной дуэли, оставляя нам эту Землю, как она есть. Только Сталинград остаётся за нами.

Фильм обречён чтобы его сравнивали с недавним, крайним (надеюсь, последним) фильмом Михалкова. Такой же великий фильм о Великой войне. Его и сравнивают многие.

Режиссёр – это тонкая натура, художник, он хочет показать и рассказать зрителям о том, что волнует лично его, здесь и сейчас. В силу возраста Никиту Сергеевича интересует гастроэнтерология. Ему кажется, что опорожнить кишечник дело важное, нужное и хорошее при любых обстоятельствах. Именно поэтому мы и видим голую задницу немецкого оккупанта, испражняющегося из бомболюка самолёта в УС2.

Тёплый меч искусства из натруженных рук Никиты Сергеевича Михалкова принял Фёдор Сергеевич Бондарчук.

Фёдора Сергеевича интересуют женщины. В силу возраста. Через весь фильм проходят две любовные истории. Широкая публика встречает это более одобрительно. Кассовые сборы Сталинграда несопоставимы со сборами УС. И это вполне заслуженно.

Фильм по мотивам книги Василия Гроссмана. Но Фёдор Бондарчук всё упрощает. Упрощает в угоду зрителей или продюсеров или заказчиков. Не знаю. У Гроссмана немецкий офицер имеет невесту, она его ждёт в той мирной жизни, что он оставил, уходя на войну. В фильме благородный режиссёр делает капитана свободным, безутешным вдовцом. В книге не сказано, что девушка немецкого офицера погибает. Жить в условиях Сталинграда гораздо сложнее, чем умереть. Фёдору Бондарчуку удобней для законченности сюжета девушку убить. Так будет лучше всем. И зрителям, и продюсерам, и даже немецкому капитану. Лишившись возлюбленной, он начинает воевать ради мести. Тевтонский рыцарь становится русским. Россия делает его русским. Ассимиляция 1942.

Современное вооружение позволяет создать сколь угодно высокую плотность огня. Современный кинематограф в 3D позволяет создать сколь угодно реалистичную картину боя, художникам хочется ещё и сюрреализма, хочется показать замедленные движения пули и снаряда.

Это не учебное пособие по тактике ведение боя в городских условиях. Режиссёр так видит ту войну. А как было на самом деле? 70 лет прошло. Мы не знаем как было на той войне. Мы не знаем, что такое война. За это и умирали наши деды и прадеды.

Читайте также:  Как выбрать снасть для рыбалки в реке

Источник



Свой среди чужих, чужой среди своих

егор

А вот ты знаешь,что у тебя сейчас на голове рога растут? У всех,кто своих братьев бедняков угнетает,на башке рога вырастут…

шурик

Делом надо заниматься,дорогой,делом…

михалыч

Да да да…всех зарезал, всех убил

михалыч

Убью тебя, паскуда! ЭЭЭ, нет…Ты меня теперь не убьешь, ты меня теперь беречь будешь…Нашего человека в ЧК знаю только я

Егор

Пора комиссару кишки выпускать. А потом тебе.

Антон

Убей его Шилов, убей его.

Марина

Ничего нельзя гарантировать , но если прижмут к реке и накроют пулеметами , по-моему , нам крышка

Марина

\Бойцы . Грозные альбатросы революции . …\

анатолий

Вот она,моя бумажная могила! Зарыли!Закопали,славного бойца кавалериста!

Динара

– Эх, Лемке, Лемке! Пятьсот тысяч в банде, а ты молчишь!
– Конь болел, конь жалел, конь держал!
– Чекист?
Чекист, чекист.
– Если нас прижмут к реке, значит, будет крышка.

Источник

Цитаты из фильма “Свой среди чужих, чужой среди своих”

А вот ты знаешь, что у тебя сейчас на голове рога растут? У всех, кто своих же братьев бедняков грабит, у всех на башке рога вырастут, понял.
Шилов.

Ай, конь, конь! Я конь жалел… Бай, собак! Лицо камча бил!
Каюм.

— Вот и я. — Здра-а-сьте! — Ну что, поговорим? — Коне-ч-но.
Шилов, Ванюкин.

Вот она моя бумажная могила! Зарыли, закопали славного бойца-кавалериста!
Забелин.

Вот! Вот же граница! Уходи, не будь же… не будь же таким кретином!
Лемке.

— Господи! Господи, ну почему ж ты помогаешь этому кретину, а не мне! — Потому что ты жадный, а даже Бог велел делиться.
Лемке, Шилов.

Да-а! Хорошая у нас компания!
Есаул.

— Девушка! Меня зовут Гиви, девушка! Вах! — Делом надо заниматься, дорогой мой, делом!
Эпизод, Есаул.

Если прижмут — крышка! Если нас к реке прижмут, то всем крышка!
Есаул.

Какай бай? Каюм жениться хотел! Деньга не был калым платить!
Каюм.

Какие там дела. У нас делишки. Вот у Забелина — дела!
Эпизод.

— Куда ты лезешь, Воняев? — Я… не… опять вы за свое. Я Ванюкин. — Во-ня-ев!
Эпизод, Ванюкин.

Не позорьте меня, ребята! Я правда больше терпеть не могу.
Шилов.

Не хорошо, Шурик, старших обманывать!
Шилов.

Неблагодарное это занятие — бить красных.
Есаул.

Нет, ребята, ничего не помню! Хоть убейте! Ничего.
Шилов.

Нехорошо, Шурик! Совсем нехорошо!
Шилов.

Ой, дурак-то, а! Ой, дурак-то!
Лемке.

— Они принесли ампулу, шприц… — Вас спрашивают, какой наркотик вы кололи? — Я… я говорю, шприц, ампулу принесли… я человек маленький…
Ванюкин, эпизод.

Папка старый у мене, старый! Мамка старый. Юрт совсем худая стал!
Каюм.

Понял, понял, понял! Ясно.
Ванюкин.

— Послушайте, Лебедев, вы случайно губы не красите? — Крашу, крашу, успокойтесь.
Лемке, эпизод.

Ротшильд хренов!
Лемке.

Ты можешь забить меня до смерти, но нашего человека в ЧК я тебе не назову. Только за золото.
Лемке.

Убей его, Шилов! Убей его.
Лемке.

Убью тебя паскуда! — Нет, дорогой, ты меня не убьешь. Ты меня теперь беречь будешь. Нашего человека в ЧК знаю теперь только я.
Шилов, Лемке.

Халат не был у меня, халат не был. Честное слово, у меня халат не был. Каждый шакал халат носит. Я целый год без халата ходил.
Каюм.

Что стоите. 500 тыщ. Егора убили. Липягина.
Забелин.

Это, это надо одному, а не всем! Понимаешь, одному! Уходи! Такое бывает только… только раз в жизни! Только раз! Ты пойми, раз!
Лемке.

Источник

Adblock
detector