Меню

Вальтер скотт дева озера анализ

Дева озера (поэма)

John Ballantyne and Co.
Longman

Видение дона Родерика

«Дева озера» (англ. The Lady of the Lake ) — поэма Вальтера Скотта, впервые опубликованная в 1810 году. Поэма не связана по сюжету с легендами о Короле Артуре, в которых фигурировала Дева Озера («Владычица Озера»). «Дева озера» обозначила вершину популярности Скотта как поэта. За восемь месяцев было продано 25 тыс. экземпляров, что побило все рекорды продаж поэтических произведений, а слава автора распространилась за пределы Великобритании и достигла США. Поэма также была высоко оценена критиками. [1]

Содержание

Содержание

  • Песнь первая. Охота.
  • Песнь вторая. Остров.
  • Песнь третья. Огненный крест.
  • Песнь четвертая. Пророчество.
  • Песнь пятая. Бой.
  • Песнь шестая. Замок.
  • Эпилог.

Опера Джоакино Россини

Джоакино Россини написал двухактную оперу «Дева озера» (итал. La Donna del lago ). Либретто А. Л. Тоттолы — по поэме «Дева озера» Вальтера Скотта.

Примечания

  1. 12The Lady of the Lake (англ.) . Edinburgh University Library. Архивировано из первоисточника 29 июля 2012.Проверено 2 мая 2011.

Литература

  • Вальтер Скотт. Собрание сочинений в двадцати томах. Т. 20.— М.-Л.: «Художественная литература», 1965.

Ссылки

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Дева озера (поэма)» в других словарях:

Дева Озера — Дева Озера: Дева Озера персонаж английских легенд артуровского цикла «Дева озера» (1810) поэма Вальтера Скотта, не связанная по сюжету с легендами об Артуре «Дева озера» (1827) опера Дж. Россини по поэме В. Скотта … Википедия

Дева озера (опера) — У этого термина существуют и другие значения, см. Дева Озера. Опера Дева озера La Donna del lago Композитор Джоаккино Россини Автор(ы) либретто А. Л. Тоттола … Википедия

Владычица озера — забирает младенца Ланселота после гибели его отца. О романе Анджея Сапковского см. Владычица озера (роман) Владычица Озера персонаж или ряд персонажей в цикле Артуровских легенд. Содержание 1 Персонаж … Википедия

Леди озера — Владычица Озера забирает младенца Ланселота после гибели его отца. О романе Анджея Сапковского см. Владычица озера (роман) Владычица Озера персонаж или ряд персонажей в цикле Артуровских легенд. Содержание 1 Персонаж … Википедия

Владычица Озера — забирает младенца Ланселота после гибели его отца. О романе Анджея Сапковского см. Владычица Озера (роман) Владычица Озера персонаж или ряд персонажей в цикле Артуровских легенд … Википедия

Мармион (поэма) — Мармион (англ. Marmion) роман в стихах В. Скотта, написанный в 1808 году и прославивший шотландского поэта. Коммерчески поэма оказалась более успешной, чем предыдущая «Песнь последнего менестреля». Первый тираж в 2 тыс. копий был… … Википедия

1810 год в литературе — Годы в литературе XIX века. 1810 год в литературе. 1796 • 1797 • 1798 • 1799 • 1800 ← XVIII век 1801 • 1802 • 1803 • 1804 • 1805 • 1806 • 1807 • 1808 • 1809 • 1810 1811 • 1812 • 1813 • 1814 • 1815 • 1816 • … Википедия

Нимуэ — Владычица Озера забирает младенца Ланселота после гибели его отца. О романе Анджея Сапковского см. Владычица озера (роман) Владычица Озера персонаж или ряд персонажей в цикле Артуровских легенд. Содержание 1 Персонаж … Википедия

Нимуэй — Владычица Озера забирает младенца Ланселота после гибели его отца. О романе Анджея Сапковского см. Владычица озера (роман) Владычица Озера персонаж или ряд персонажей в цикле Артуровских легенд. Содержание 1 Персонаж … Википедия

Великобритания — I Содержание: А. Географический очерк: Положение и границы Устройство поверхности Орошение Климат и естественные произведения Пространство и население Эмиграция Сельское хозяйство Скотоводство Рыбная ловля Горный промысел Промышленность Торговля… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Источник

Вальтер скотт дева озера анализ

Скотт разыскивал еще живых народных певцов, носивших старинное феодальное название менестрелей, или тех, кто что-нибудь помнил об их искусстве, и бережно записывал все, что еще сохранила народная память — текст, припев, мелодию, присказку, поверье, помогавшее понять смысл песни.
Народные баллады, которые Скотт разделил на «исторические» и «романтические», составили две первые части издания.
Не менее интересна была и третья часть книги, в которую вошли «имитации» народных баллад, среди них — «Иванов вечер», «прекрасная баллада Вальтера Скотта, прекрасными стихами переведенная Жуковским», как писал Белинский. По его мнению, эта баллада «поэтически характеризует мрачную и исполненную злодейств и преступлений жизнь феодальных времен». <В. Г.
Белинский, Собрание сочинений в трех томах, т. III, Гослитиздат, М. 1948, стр. 250. > Вдумаемся в эти слова Белинского. В них содержится очень точная оценка всей оригинальной балладной поэзии Скотта — она действительно была «поэтической характеристикой» той или иной эпохи английского и шотландского средневековья. Именно характеристикой эпохи, вложенной иногда в рамки баллады, иногда — в пределы целой поэмы.
Работа над собиранием баллад, их изучением и творческим усвоением была только началом того пути, на котором Скотт развил свое искусство характеризовать эпоху — это филигранное и для тою времени, бесспорно, живое мастерство воскрешения прошлого, завоевавшее ему, по словам Пушкина, имя «шотландского чародея».
Переход от жанра баллады к жанру поэмы был вполне закономерен. Могучему эпическому сознанию поэта стало тесно в рамках краткого повествования. Как человек своего времени, увлеченный новым представлением об истории, выстраданным в долгих мыслях о бурной эпохе, в которую он жил, Скотт выступил как новатор в самом жанре поэмы.
Именно он, по существу, окончательно победил старую классицистическую эпопею, представленную в английской литературе конца XVIII века необозримой продукцией стихотворцев-ремесленников.
Девять поэм Скотта note 3 — целый эпический мир, богатый не только содержанием и стихотворным мастерством, строфикой, смелой рифмой, новаторской метрикой, обогащенной занятиями народным стихом, но и жанрами.
Так, например, в поэме «Песнь последнего менестреля» воплощен жанр рыцарской сказки, насыщенной веяниями европейской куртуазной поэзии, великим знатоком которой был Скотт. Поэма «Дева озера» — образец поэмы исторической, полной реалий и подлинных фактов. В основе ее действительное событие, конец дома Дугласов, сломленных после долгой борьбы суровой рукою короля Иакова II, главного героя поэмы Скотта.
Этот жанр исторической поэмы, богатой реалистическими картинами и живыми пейзажами, полнее всего воплощен в поэме «Мармион», которая, как и «Властитель островов», повествует о борьбе шотландцев против английских завоевателей, и особенно в поэме «Рокби». От «Рокби» открывается прямой путь к историческому роману Скотта. Несколько вставных песен из этой поэмы помещены в настоящем томе и дают представление о многоголосом, глубоко поэтическом звучании «Рокби».
Другие жанры представлены «Видением дона Родерика» и «Гарольдом Бесстрашным». «Видение» — политическая поэма, переносящая в сон вестготского короля Испании Родериха картины будущих событий истории Испании, вплоть до эпопеи народной войны против французов, за которой Скотт следил со всем вниманием британского патриота и врага Наполеона. «Гарольд Бесстрашный» — относительно менее интересная поэма, написанная по мотивам скандинавских саг.
Первые поэмы Скотта предшествовали появлению и триумфу поэм Байрона. note 4 В истории европейской романтической лироэпической поэмы роль Скотта очень велика и, к сожалению, почти забыта.
Небольшая поэма «Поле Ватерлоо» написана по свежим следам великой битвы, разыгравшейся здесь. Нельзя не сопоставить картину сражения в этой неровной, но во многом новаторской поэме Скотта с двумя другими образами битвы при Ватерлоо, созданными его современниками — с «Одой к Ватерлоо» Роберта Саути и строфами, посвященными Ватерлоо в третьей песни «Странствований Чайлд-Гарольда», Саути в этой оде превзошел самого себя по части официального британского патриотизма и елейного низкопоклонства перед лидерами Священного союза. Байрон создал потрясающее обобщенное изображение побоища, тем более поражающего своей символикой, что ему предпослана весьма реалистическая картина Брюсселя, разбуженного канонадой у Катр-Бра — предвестьем битвы при Ватерлоо.
Скотт пытался дать исторически осмысленную картину события, которое — на его взгляд, вполне закономерно — оборвало путь человека, имевшего все задатки стать великим, но погубившего себя и свою страну. Особенно важны строфы, посвященные английским солдатам, подлинным героям битвы, стойко умиравшим вплоть до того момента, когда подход армии Блюхера драматически решил исход сражения. Понятие «мы», звучащее в этой поэме Скотта, обозначает его представление о единстве нации, выраженном в тот день в ее железной воле к победе. Русскому читателю поэмы Скотта не может не броситься в глаза интонация, сближающая некоторые лучшие строфы «Поля Ватерлоо» с «Бородином» Лермонтова. Это ощущение явной близости делает «Поле Ватерлоо» для русского читателя особенно интересным — при очевидном превосходстве «Бородина», этого великого, народного по своему содержанию произведения.
Шли годы. Появлялись роман за романом Скотта, Вырос Эбботсфорд — прославленная резиденция шотландского чародея. А он не переставал писать стихи, о чем свидетельствуют и песни, появляющиеся в его драмах (драмы Скотта написаны тоже стихами), и стихотворения 1810-х и 1820-х годов, многие из которых представлены в нашем томе.
В 1830 году Скотт переиздал свой сборник «Песни шотландской границы», снабдив его пространным предисловием под заглавием «Вводные замечания о народной поэзии и о различных сборниках британских (преимущественно шотландских) баллад» (см. т. 20 настоящ. издания). В нем была не только историческая справка об изучении баллады в Англии и особенно в Шотландии: это предисловие дышит глубокой поэтичностью, живой, творческой любовью к тому, о чем пишет старый художник.
Вальтер Скотт остался поэтом до последних лет своей жизни.
ДЕВА ОЗЕРА «Дева озера» — одна из характерных поэм В. Скотта, в которой переплетена историческая быль — повесть о том, как шотландский король Иаков II Стюарт усмирил род Дугласов, — с народными преданиями о Дугласах и о самом короле, будто бы любившем странствовать по Шотландии в одежде простого охотника. В поэме он называется Фиц-Джеймс — «сын Джеймса», это звучит как распространенная в английском дворянстве после 1066 г. (а позже и в шотландском) англо-французская форма родового имени, в данном случае объясняемая тем, что король Иаков был действительно «сыном Джеймса»: так звали и его отца, короля Иакова I (по-английски — Джеймс).

Читайте также:  Крупнейшие озера новосибирской области

Стр. 514. … у саксонских вдов… — Речь идет о распрях между областями равнинной Шотландии со смешанным англо-шотландским населением (с преобладанием английского) и Шотландии горной, куда ушли кельтские (гэльские) кланы, вытесненные пришельцами-англичанами. Саксы — распространенное в кельтских языках и диалектах название для англичан, по племенному имени саксов, составлявших некогда большинство среди германских племен (англы, юты, саксы), завоевавших и заселивших Британию, а затем вторгшихся в Каледонию (Шотландию), Саксонские вдовы — в данном случае женщины равнинной Шотландии с ее смешанным англо-кельтским населением.
Стр. 531. Бэн-ши — сказочные феи кельтских поверий.
Стр. 545. Уриски — в кельтской мифологии существа, напоминающие, по словам Скотта, сатиров («уриск, или гайлендский сатир», — писал он в примечаниях к поэме).
Р. Самарин

Источник

«ДЕВА ОЗЕРА»

Издатель Кейделл, который впоследствии стал компаньоном Констебла и в конце концов купил дело после банкротства последнего, приводит факты, говорящие об успехе поэмы. В то время юный Кейделл еще набирался опыта в одном эдинбургском издательстве. Возвращаясь в старости к этому периоду своей жизни, он вспоминал о «невероятной шумихе», вызванной появлением «Девы озера»:

«Вся страна воздавала поэту хвалу — толпы устремились на берега озера Катрин, до той поры сравнительно малоизвестного; а так как книга подоспела в самый раз к началу летнего сезона, то каждый дом и каждая гостиница в том краю оказались заполнены нескончаемыми толпами приезжих. Неопровержимо доказано, что со дня выхода „Девы озера“ количество почтовых карет на дорогах Шотландии неимоверно увеличилось и на протяжении ряда лет продолжало увеличиваться время от времени, благо новые сочинения автора поэмы не давали остыть бурным восторгам перед нашими ландшафтами, им же изначально и пробужденным».

Приезжие с юга, разумеется, посещали Горную Шотландию и до Скотта — не кто иной, как он сам, явно сгущая краски, еще в июле 1810 года назвал свой век временем, когда «всякий лондонец превращает Лох-Ломонд в умывальный таз и швыряет башмаки через Бен-Невис». Но именно благодаря Скотту поездки — сперва в долину Тросакс, а потом и в другие районы Горной Шотландии — получили настоящий размах. После разгрома якобитского восстания в 1746 году Горная Шотландия попала под пристальное наблюдение властей, наложивших запрет на многие обычаи этого края; затем настал черед экономических трагедий и «очистки земель» 105. Во многих своих сочинениях Скотт задавался целью выправить положение: историю и ландшафт Шотландии он представлял в романтическом ореоле, а героическую ожесточенность, неотъемлемую часть этого ореола, исподволь уводил в грамматически безопасное прошедшее время, с тем чтобы современная ему Шотландия выглядела частью мирной и просвещенной Британии. В известном смысле все это воплощает Абботсфорд, внушительный особняк Скотта в стиле феодальной Шотландии, с его диковинным собранием реликвий героического прошлого — оружия, доспехов, всевозможных вещиц, принадлежавших воителям и разбойникам, гербов и прочей геральдики — наряду с ультрасовременным (по тем временам) газовым освещением, хитроумно сложенной печкой, снабженной «отводом для проветривания комнаты летом», и удивительной, хотя в конечном счете неудачной новой разновидностью воздушного звонка, который приводился в действие сжатым воздухом и, как с гордостью сообщал Скотт в одном из писем, не имел «никаких тебе пружин, проводов и заводов».

Повествовательная поэзия Скотта часто непритязательна, и временами ее ровные однообразные ритмы могут быстро наскучить. Но в лучших ее образцах есть движение, жизнь и потрясающее ощущение связи ярких эпизодов с их живописным «фоном». А в автобиографических фрагментах «Мармиона» Скотт раскованно, непринужденно, живо и волнующе ведет рассказ о развитии своего эстетического чувства, и этот рассказ отнюдь не проигрывает при сопоставлении с историей «о том, как вырастал поэт» в «Прелюдии» Вордсворта 106. Лирические вставки в поэмах, а позднее в романах свидетельствуют, что Скотт блистательно владел стилем баллады и других народных поэтических форм, а также обнаруживают и его собственный поразительный лирический склад. Больше того, в его поэмах имеются великолепные драматические эпизоды, запоминающиеся сцены схваток и законченные картины (например, спасающийся от охотников олень в начале «Девы озера»), которые, раз прочитав, невозможно забыть. Так что не следует удивляться ни огромной популярности Скотта-поэта, ни тому, что в 1813 году ему предложили место поэта-лауреата 107, от которого он, впрочем, отказался.

Скотт никогда по-настоящему не отдавал себе отчета в том, как складывается его литературная биография. Работал он «на слух» и большую часть написанного рассматривал как экспромты, которые, по счастью, угодили вкусам публики. В октябре 1808 года он писал Джорджу Эллису: «Поэзию я на время отставил — сей злак истощает почву, и злоупотреблять им не нужно. Редакторскую работу, стало быть, уподоблю репе и гороху на зеленый корм… Сейчас мой grande opus 108 — Свифт». Но на самом-то деле он продолжал писать поэмы до тех пор, пока Байрон не обошел его в популярности. Тогда, случайно наткнувшись в 1813 году на рукопись романа, который он начал в 1805-м, но вскоре забросил, потому что Уильям Эрскин сурово раскритиковал первые главы, Скотт решил продолжить над ним работу. Как объяснял в «Общем предуведомлении» сам автор, все оказалось делом чистого случая: «Мне вдруг понадобилась какая-то рыболовная снасть для одного из гостей (в Абботсфорде. — Д. Д.) , и я решил порыться в ящике старого секретера… где имел привычку держать все нужное по рыболовной части. Не без труда до него добравшись, я занялся поисками лес и насадок, и давно утраченная рукопись вдруг сама легла мне в руки; я тут же уселся ее дописывать в согласии с первоначальным замыслом».

Читайте также:  Физическая карта евразии озеро каспийское

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

Дева солнца

Дева солнца Марианне Дмитриевне Поляковой I Могучий царь суров и гневен, Его лицо мрачно, как ночь, Толпа испуганных царевен Бежит в немом смятеньи прочь. Вокруг него сверкает злато, Алмазы, пурпур и багрец, И краски алого заката Румянят мраморный дворец. Он держит речь

Озера

Озера Я счастье разбил с торжеством святотатца: И нет ни тоски, ни укора, Но каждою ночью так ясно мне снятся Большие ночные озера. На траурно-черных волнах ненюфары, Как думы мои, молчаливы И будят забытые, грустные чары Серебряно-белые ивы. Луна освещает изгибы дороги И

Старая дева

Старая дева Жизнь печальна, жизнь пустынна, И не сжалится никто; Те же вазочки в гостиной, Те же рамки и плато. Томик пыльный, томик серый Я беру, тоску кляня, Но и в книгах кавалеры Влюблены, да не в меня. А меня совсем иною Отражают зеркала: Я наяда под луною В зыби водного

Дева-птица

Дева-птица Пастух веселый Поутру рано Выгнал коров в тенистые долы Броселианы. Паслись коровы, И песню своих веселий На тростниковой Играл он свирели. И вдруг за ветвями Послышался голос, как будто не птичий, Он видит птицу, как пламя, С головкой милой,

Глава 12 «То лунная дева, то дева земная, Но вечно и всюду чужая, чужая». Н.Г.

Глава 12 «То лунная дева, то дева земная, Но вечно и всюду чужая, чужая». Н.Г. Я жду, исполненный укоров: Но не веселую жену Для задушевных разговоров О том, что было в старину. И не любовницу: мне скучен Прерывный шепот, томный взгляд, — И к упоеньям я приучен, И к мукам горше

Александрийская дева

Александрийская дева Издревле прерогативой женщины считаются чувства. Ну а в чувствах одно из главных мест занимает, естественно, страсть. Но кто бы мог подумать, что страсть женщины может вызвать такая сложная отрасль, как наука?А между тем история знает примеры, когда

Поль Верлен и Артюр Рембо Неразумная дева и инфернальный супруг

Поль Верлен и Артюр Рембо Неразумная дева и инфернальный супруг Их роман длился совсем недолго – меньше двух лет, но был таким ярким и скандальным и закончился так драматично, что их имена оказались навечно связаны друг с другом. Две совершенно разные натуры, они

Глава девятая ПЕСНЯ, ДЕВА, ПОБЕГ

Глава девятая ПЕСНЯ, ДЕВА, ПОБЕГ Because lam mad about women lam mad about hills…[33] Уклад Джойсов и прежде не отличался особым порядком, а во время болезни Мэри всё неостановимо двигалось к хаосу. Дом взывал о ремонте, перила где треснули, где обломились, зато в комнатах было просторно —

Глава 5 Красная дева

Глава 5 Красная дева Некоторые утверждают, что все, к чему стремится человек в течение жизни, служит отраженной мечтой его детства. Вечером того дня, когда пропавшая Елена нашлась, она вместе с сестрой Верочкой закрылась в своей комнате. Девушкам хотелось немного

Глава 60 «Камень» и «дева»

Глава 60 «Камень» и «дева» «Я – психологическая задача, ребус и энигма для грядущих поколений, сфинкс!» Е. П. Блаватская В начале 1889 года самочувствие Елены Петровны ухудшилось. Она сообщила сестре Вере:«Как видишь, я в Брайтоне, на побережье, куда меня послали врачи дышать

У озера

У озера Прогуливаясь по лозаннскому побережью Женевского озера, можно и не знать, что легко, непринужденно и как бы между прочим из зоны действия одной конституции вы переходите в сферу влияния другой. Лично я каждое утро проделываю это дважды и не просто безболезненно,

Источник



Дэвид Дайчес.: Сэр Вальтер Скотт и его мир
«Дева озера».

«ДЕВА ОЗЕРА»

Издатель Кейделл, который впоследствии стал компаньоном Констебла и в конце концов купил дело после банкротства последнего, приводит факты, говорящие об успехе поэмы. В то время юный Кейделл еще набирался опыта в одном эдинбургском издательстве. Возвращаясь в старости к этому периоду своей жизни, он вспоминал о «невероятной шумихе», вызванной появлением «Девы озера»:

«Вся страна воздавала поэту хвалу — толпы устремились на берега озера Катрин, до той поры сравнительно малоизвестного; а так как книга подоспела в самый раз к началу летнего сезона, то каждый дом и каждая гостиница в том краю оказались заполнены нескончаемыми толпами приезжих. Неопровержимо доказано, что со дня выхода „Девы озера“ количество почтовых карет на дорогах Шотландии неимоверно увеличилось и на протяжении ряда лет продолжало увеличиваться время от времени, благо новые сочинения автора поэмы не давали остыть бурным восторгам перед нашими ландшафтами, им же изначально и пробужденным».

Приезжие с юга, разумеется, посещали Горную Шотландию и до Скотта — не кто иной, как он сам, явно сгущая краски, еще в июле 1810 года назвал свой век временем, когда «всякий лондонец превращает Лох-Ломонд в умывальный таз и швыряет башмаки через Бен-Невис». Но именно благодаря Скотту поездки — сперва в долину Тросакс, а потом и в другие районы Горной Шотландии — получили настоящий размах. После разгрома якобитского восстания в 1746 году Горная Шотландия попала под пристальное наблюдение властей, наложивших запрет на многие обычаи этого края; затем настал черед экономических трагедий и «очистки земель» 105 . Во многих своих сочинениях Скотт задавался целью выправить положение: историю и ландшафт Шотландии он представлял в романтическом ореоле, а героическую ожесточенность, неотъемлемую часть этого ореола, исподволь уводил в грамматически безопасное прошедшее время, с тем чтобы современная ему Шотландия выглядела частью мирной и просвещенной Британии. В известном смысле все это воплощает Абботсфорд, внушительный особняк Скотта в стиле феодальной Шотландии, с его диковинным собранием реликвий героического прошлого — оружия, доспехов, всевозможных вещиц, принадлежавших воителям и разбойникам, гербов и прочей геральдики — наряду с ультрасовременным (по тем временам) газовым освещением, хитроумно сложенной печкой, снабженной «отводом для проветривания комнаты летом», и удивительной, хотя в конечном счете неудачной новой разновидностью воздушного звонка, который приводился в действие сжатым воздухом и, как с гордостью сообщал Скотт в одном из писем, не имел «никаких тебе пружин, проводов и заводов».

Читайте также:  Восточно европейская равнина реки озера болота

Повествовательная поэзия Скотта часто непритязательна, и временами ее ровные однообразные ритмы могут быстро наскучить. Но в лучших ее образцах есть движение, жизнь и потрясающее ощущение связи ярких эпизодов с их живописным «фоном». А в автобиографических фрагментах «Мармиона» Скотт раскованно, непринужденно, живо и волнующе ведет рассказ о развитии своего эстетического чувства, и этот рассказ отнюдь не проигрывает при сопоставлении с историей «о том, как вырастал поэт» в «Прелюдии» Вордсворта 106 . Лирические вставки в поэмах, а позднее в романах свидетельствуют, что Скотт блистательно владел стилем баллады и других народных поэтических форм, а также обнаруживают и его собственный поразительный лирический склад. Больше того, в его поэмах имеются великолепные драматические эпизоды, запоминающиеся сцены схваток и законченные картины (например, спасающийся от охотников олень в начале «Девы озера»), которые, раз прочитав, невозможно забыть. Так что не следует удивляться ни огромной популярности Скотта-поэта, ни тому, что в 1813 году ему предложили место поэта-лауреата 107 , от которого он, впрочем, отказался.

Скотт никогда по-настоящему не отдавал себе отчета в том, как складывается его литературная биография. Работал он «на слух» и большую часть написанного рассматривал как экспромты, которые, по счастью, угодили вкусам публики. В октябре 1808 года он писал Джорджу Эллису: «Поэзию я на время отставил — сей злак истощает почву, и злоупотреблять им не нужно. Редакторскую работу, стало быть, уподоблю репе и гороху на зеленый корм… Сейчас мой grande opus 108 — Свифт». Но на самом-то деле он продолжал писать поэмы до тех пор, пока Байрон не обошел его в популярности. Тогда, случайно наткнувшись в 1813 году на рукопись романа, который он начал в 1805-м, но вскоре забросил, потому что Уильям Эрскин сурово раскритиковал первые главы, Скотт решил продолжить над ним работу. Как объяснял в «Общем предуведомлении» сам автор, все оказалось делом чистого случая: «Мне вдруг понадобилась какая-то рыболовная снасть для одного из гостей (в Абботсфорде. — Д. Д.) , и я решил порыться в ящике старого секретера… где имел привычку держать все нужное по рыболовной части. Не без труда до него добравшись, я занялся поисками лес и насадок, и давно утраченная рукопись вдруг сама легла мне в руки; я тут же уселся ее дописывать в согласии с первоначальным замыслом».

Примечания.

105. «Очистка земель» — захват общинных пастбищ крупными землевладельцами и сгон с земли мелких фермеров в конце XVIII — начале XIX в. в Шотландии в целях расширения овцеводства и увеличения товарного производства шерсти.

106. Вордсворт Уильям (1770-1850) — английский поэт-романтик, один из лучших лириков в истории английской поэзии; автор многочисленных стихотворений и поэмы «Прелюдия» (1850), писавшейся и переделывавшейся на протяжении многих лет, в которой рассказана история его духовного развития. Совместно с С. Т. Кольриджем выпустил сборник «Лирические баллады», ставший вехой в английской поэзии.

107. Поэт-лауреат — ранее официальный придворный поэт, в чьи обязанности входило сочинение стихотворений на торжественные случаи в жизни царствующего дома; в настоящее время — пожизненное почетное звание, присваиваемое видным поэтам. Скотт отказался от этой чести в пользу Р. Саути.

108. Великий труд (смесь французского и латыни).

Источник

Вальтер скотт дева озера анализ

Франц Шуберт / Franz Schubert

Песни из поэмы Вальтера Скотта

История создания

Прославленный шотландский романтик Вальтер Скотт (1771—1832), известный ныне только своими историческими романами, начал творческий путь и приобрел европейское признание как поэт. Он собирал народные баллады в родном краю, лежащем на границе Англии и Шотландии, сам писал баллады в фольклорном духе, а в 1805—1817 годах создал 9 поэм. Особой популярностью в первой трети XIX века пользовалась третья, «Дева озера» (1810): в течение одного года она выдержала 6 изданий общим тиражом 20 тысяч экземпляров, а за один только 1836 год ее тираж достиг 50 тысяч. «Дева озера» была переведена на различные европейские языки, а Россини написал на ее сюжет одноименную оперу.

Исторический сюжет поэмы переплетается с народными преданиями, запечатленными в балладах. Длительная вражда шотландского короля Иакова II Стюарта с кланом Дугласов в середине XV века заканчивается победой короля. Он великодушно прощает своего врага, лучше узнав его во время странствий по горному краю под видом простого охотника. Заблудившись во время охоты, король встречает в глухом лесу прекрасную Эллен; дочь изгнанного Дугласа живет на уединенном островке среди озера. Принимая гостя, девушка развлекает его песней о славном воине, который найдет покой после битвы в этом чудном лесном жилище, и об охотнике, который может отдохнуть после охоты. Во время вспыхнувшего восстания горных кланов против короля Эллен вместе со стариком-арфистом укрывается в таинственной пещере и молит Деву Марию защитить женщин, детей и изгнанника-отца. В поэме немало песен, 7 из которых в переводе Адама Шторка Шуберт положил на музыку. Помимо 3 песен Эллен, это песня гребцов, прославляющих неустрашимого вождя горных шотландцев (мужской квартет), поминальный плач о погибшем в борьбе за свободу герое (женский хор), песня Нормана — юного жениха, который в ночь перед битвой вспоминает невесту, и жалоба пленного охотника — возлюбленного Эллен, томящегося в королевской темнице. Сам композитор больше всего ценил песню Нормана.

О времени и месте написания песен из «Девы озера» мнения исследователей расходятся. Одни утверждают, что три песни Эллен, а возможно, и весь опус, созданы летом 1825 года в Гмундене, во время длительной концертной поездки по Верхней Австрии Шуберта с известным певцом Михаэлем Фоглем, горячим пропагандистом его творчества. Другие указывают, что большая часть песен возникла еще весной в пригороде Вены Альт-Виден, а во время поездки состоялось их первое исполнение. Певец и аккомпанировавший ему композитор выступали в домах любителей музыки и пользовались большим успехом: «Когда песня кончалась, нередко случалось, что люди бросались друг другу в объятия и избыток чувств находил выход в слезах», — вспоминал современник. Особенно нравилась слушателям третья песня Эллен Ave Maria: по словам Шуберта, выраженное в ней чувство, «кажется, овладевает всеми душами». Однако существует и другая, совершенно конкретная дата первого исполнения Ave Maria: 31 января 1828 года, Вена.

Композитор посвятил песни из «Девы озера» почитательнице своего таланта графине Софи Вайсенвольф и хотел опубликовать их на двух языках, хотя ритм немецкого перевода не вполне соответствовал авторскому английскому тексту. Шуберт надеялся, что «прославленное имя Вальтера Скотта» принесет ему известность в Англии. Издание было осуществлено в Вене в апреле 1826 года под опусом 52. Последняя песня Эллен (№6) была опубликована под заголовком «Ave Maria. Третья песнь Эллен (Гимн Деве Марии)».

Музыка

Из всего сборника, ныне почти забытого, постоянно исполняется лишь Ave Maria. Это одна из самых пленительных песен Шуберта, очень характерная для него, в простой куплетной форме, с умиротворенной мелодией необыкновенной красоты. Она открывается и замыкается возгласом латинской молитвы: «Ave Maria!» Прозрачное, в мерном ритме, фортепианное сопровождение подражает звучанию арфы.

Источник

Adblock
detector