Меню

Почему зимой реки мелеют

Почему реки не пересыхают зимой, и как работают ГЭС, когда вода покрыта льдом

Крупные реки нашей планеты, протекающие в северных широтах, покрываются льдом с наступлением зимы. Но даже в это время вода подо льдом продолжает течь. Однако в лютые морозы не тает снег и не идут дожди, которые отвечают за поступление влаги в теплый период. Так откуда же в реке берется вода?

Почему реки не пересыхают зимой, и как работают ГЭС, когда вода покрыта льдом

Зачастую реки имеют несколько источников питания. Водные артерии, протянувшиеся в зоне умеренного климата, пополняют запасы воды за счет талых ледниковых вод и снега. По этой причине максимальный уровень воды в таких реках наблюдается весной и в начале лета. Затем снеговое питание дополняется дождевым. Реки берут влагу из грунтовых вод, куда она попадает во время летних дождей. Капли дождя, проникая в грунт, просачиваются в нижние горизонты и стекают вниз, пока не достигнут водоупорного слоя, а затем вода ищет выход на поверхность. Так образуются родники, которые питают ручьи и небольшие речки, несущие свои воды к более крупным рекам.

Почему реки не пересыхают зимой, и как работают ГЭС, когда вода покрыта льдом

Но с наступлением глубокой осени питание рек начинает иссякать. Ледники и снега уже не тают, а дожди сменяются снегом. И в этот период уровень воды в реках, в том числе и очень крупных, таких как Обь или Енисей, начинает падать. Это заметно невооруженным глазом, когда даже крупные реки мелеют.

Почему реки не пересыхают зимой, и как работают ГЭС, когда вода покрыта льдом

Тем не менее они продолжают течь. Это происходит за счет тех запасов влаги, которые накопились в грунте за лето. Вода из верхних горизонтов постепенно просачивается вниз, и некоторое количество воды поступает во время таяния при зимних оттепелях. Гидростанции, расположенные на крупных реках, в этот период значительно сокращают выработку электроэнергии в ожидании весеннего паводка.

Почему реки не пересыхают зимой, и как работают ГЭС, когда вода покрыта льдом

Что касается небольших рек, то они зимой могут исчезнуть полностью, поскольку не имеют достаточной площади для питания и во время продолжительного периода отрицательных температур промерзают до дна. ГЭС, расположенные в горах на небольших речках, часто не работают зимой, так как воды для работы турбин недостаточно. Станциям, находящимся на крупных реках, таким, например, как Саяно-Шушенская ГЭС, в этом плане повезло больше, хотя и там наступают нелегкие времена. Сотрудникам приходится регулировать сброс в ручном режиме, чтобы растянуть имеющееся количество воды до весны. Эта ювелирная работа требует высокого профессионализма, ведь от функционирования станции и наличия энергии зависит благополучие потребителей и работа предприятий.

Источник

Минус почти 30 процентов от нормы: почему мелеют наши реки и когда уровень воды в них может повыситься

Погода то и дело преподносит нам сюрпризы. Грозы в феврале, аномально теплую зиму и снег в апреле. Впрочем, нас, наверное, уже ничем не удивить. Но вот вопрос: в плюс ли водоемам страны такие погодные аномалии? А с учетом того, что в природе все взаимосвязано, станут ли они бонусом для наших полей, лесов, биоразнообразия, да и нас, людей? В вопросе разбиралась корреспондент «Р».

К концу первого весеннего месяца на большинстве рек страны отмечался спад уровней воды.

В связке с климатом

Мы привыкли считать, что водоемов у нас в достатке. В общем-то, это вполне объяснимо: у нас в стране около 10 000 озер и вдвое больше рек. Только вот и те и другие «завязаны» на погодных явлениях. И отсутствие осадков больно бьет по уровням воды. Теплая погода лишила реки и озера не только ледового покрова — уже в первой декаде декабря практически все водоемы его потеряли, — но и уровни воды зимой были очень нестабильными, говорят в Белгид-ромете. Впрочем, справедливости ради, стоит уточнить: были моменты, когда на отдельных реках они даже поднимались выше нормы. Заместитель начальника ведомства Светлана Кузьмич рассказывает:

— В январе водность Западной Двины оказалась значительно больше нормы, Немана, Вилии, Днепра, Березины и Сожа была близка к обычной для этого времени года и несколько больше нее, а вот водность Западного Буга и Припяти значительно меньше средних многолетних значений. В феврале ситуация была приблизительно такой же. А вот уже в первой декаде марта после выпадения осадков на реках наблюдался рост уровней воды с суточной интенсивностью в основном 1–13 сантиметров, на реках бассейнов Западной Двины и Днепра — до 39 сантиметров.


Но ситуация быстро менялась. И к концу декады на большинстве рек страны наблюдался ровный ход уровней воды и их спад, в результате чего уровни воды опустились ниже отметок выхода воды на пойму на Вилии (у деревни Стешицы) и притоке Припяти (канале Бычок у деревни Озераны). На Немане около Гродно уровень воды опустился и вовсе ниже отметки, лимитирующей судоходство.

К концу первого весеннего месяца на большинстве рек страны уже отмечался спад уровней воды. Исключение составляли лишь отдельные участки рек бассейнов Днепра, Сожа и Припяти.

Минус треть

Проблема не нова. Специалисты говорят, что мы столкнулись с ней после 2013-го — это был последний год, который можно было назвать многоводным. С тех пор постоянно отмечается недостаток воды. Каков он в количественном отношении? Начальник отдела мониторинга и государственного водного кадастра РУП «Центральный научно-исследовательский институт комплексного использования водных ресурсов» (ЦНИИКИВР) Владимир Корнеев называет цифру: почти 30 процентов.

— При среднем объеме стока белорусских рек в 57 кубических километров за год в прошлом году мы имели показатель в 38,1 кубического километра. Это примерно 67 процентов от нормы, при которой обеспечивается нормальное экологическое функционирование всех водных объектов. То есть более трети мы в прошлом году недобрали.

Причины тому называются самые простые. То самое изменение климата, о котором мы так много слышим. Одним из самых засушливых, по информации Владимира Корнеева, был 2015 год:

— Если прежде наши реки страдали от наводнений во время весенних паводков, то сейчас проблема засушливых периодов является одной из наиболее приоритетных. И особенно в такое время уязвимы малые реки. Вплоть до того, что они могут попросту пересыхать. Больше такой опасности подвергаются южные реки, где наблюдаются малые уклоны. Например, правобережные притоки Припяти, такие, как Уборть. В прошлом году в конце весны — начале лета ситуация там была близка к катастрофической. Плюс на малые реки увеличивается антропогенная нагрузка, которая уменьшает территорию водосбора реки. В итоге истоки становятся все меньше и меньше.

Половодье — большая проблема для жителей близлежащих деревень. Но они понимают: в природе все взаимосвязано. Даже древние египтяне в свое время ждали разливов в дельте Нила, который удобрял почву водорослями, увлажнял, делая ее более плодородной. Очевидно, что и урожаи были лучшими. Если Полесье лишится половодья, говорит ученый, то почва не сможет сохранить нужные запасы влаги.

От маловодья страдают и те, кто живет близ водоемов. Норки, выдры, бобры, птицы, которым в такой ситуации может недоставать кормовой базы.

Каковы прогнозы? Владимир Корнеев отмечает: при самом пессимистичном развитии событий до 2050 года может произойти дальнейшее сокращение речного стока.

— По отношению к среднемноголетнему в самый неблагоприятный период сток может понизиться еще на 25 процентов к уже имеющемуся у нас минусу. В жарких европейских странах, таких, как Испания, Португалия, хорошим показателем реки является ее непрерывность, то есть, проще говоря, наличие в ней воды. Потому что там некоторые реки в отдельные периоды имеют частично или полностью высох-шие русла. Мы такую классификацию не используем. Надеюсь, и в будущем не придется.

Стоит подумать об орошении

Так на что влияет понижение уровней воды? Прежде всего, говорят специалисты, на судоходство. Оказывается, практически на всех реках страны уровни воды ниже отметок, при которых оно возможно. Но главное, говорит Владимир Корнеев, страдает биоразнообразие:

Читайте также:  Молочная река омская область

— Мои коллеги-биологи могут сказать, что многие виды растений и животных существуют в рамках повышенной влажности. Особенно ощущают проблему обитатели бассейна Припяти. От маловодья страдают и те, кто живет близ водоемов. Норки, выдры, бобры, птицы, которым в такой ситуации может недоставать кормовой базы.


А вот сельское хозяйство, по мнению специалиста, хоть и от уровней грунтовых вод зависит, вполне может к изменениям климата адаптироваться. Например, высаживая засухоустойчивые и менее влаголюбивые культуры:

— Тут при правильном подходе могут быть, напротив, бенефиты и выгоды для сельского хозяйства.

Другое дело, убежден ученый, что уже сейчас нужно подумать на будущее об орошении. К слову, для этого можно использовать имеющиеся мелиоративные системы, которые изначально были заточены на эти цели, а не только на осушение.

— Если грамотно сохранять воду на мелиоративных системах, они принесут большую пользу посевам. Такие идеи есть. Но нужно просчитывать экономику каждого конкретного объекта, чтобы потом урожай не был в убыток.

В эпицентре проблем засух – наши леса, а точнее ельники.

Масла в огонь подливают и нарушители, сливающие в и без того страдающие водоемы неочищенные стоки. Достаточно вспомнить пример прошлого года, когда такой сброс произвели в водоем Воложина. Ущерб, нанесенный природе только этими действиями, был оценен в более чем 30 000 рублей. В 2018 году похожая картина развернулась в Ошмянском районе. Там такие загрязнения спровоцировали массовую гибель рыбы, в том числе краснокнижных особей.

Тем не менее, убежден Владимир Корнеев, ситуация пусть и постепенно, но все же меняется к лучшему:

— По сравнению с 2000 годом сейчас качество сточных вод улучшилось в шесть (!) раз. То есть концентрации загрязняющих веществ значительно снизились, есть положительная динамика. Идет модернизация очистных сооружений. Другое дело, что в связи с уменьшением водности разбавляющая и самоочищающая возможности водных объектов снижаются, соответственно, качество воды может становиться хуже. В том числе из-за вторичных процессов загрязнения. Снижение растворенного кислорода, повышенное содержание азота и фосфора, высокие температуры воды ведут к размножению разных водных организмов, в том числе ухудшению состояния водного объекта по санитарным и микробиологическим показателям.

К слову, в эпицентре проблем засух — наши леса, а точнее, ельники. Если климат будет меняться так и дальше, говорит Владимир Корнеев, мы можем потерять наши еловые леса:

— У нас и без того они небольшие — ареал произрастания таких деревьев где-то на уровне Пинска. И эта граница сдвигается все севернее. Сохранением елей озабочены сегодня многие, в том числе особо охраняемые природные территории. Например, Беловежская пуща. Тут уже нужно искусственно повышать уровень грунтовых вод, повторно заболачивать некоторые водоемы, создавать мини-плотины, которые бы не нарушали обычный гидрологический режим поверхностных водных объектов и прилегающих территорий.

Подземное богатство

Но проблемой обмеления рек озабочены не только мы. В последнее время с ней хорошо знакомы все жители Европейского континента. И, можно сказать, ситуация там еще более драматична. Если вспомнить лето прошлого года, немецкие СМИ били тревогу: одна из крупнейших рек Германии Эльба ежедневно теряла в уровне шесть сантиметров. На начало июля средняя глубина не превышала 60 сантиметров. В первую очередь пострадало местное судоходство — движение судов попросту остановили.

Сельское хозяйство, по мнению ученых, хоть и от уровней грунтовых вод зависит, вполне может к изменениям климата адаптироваться.

Тогда же многие российские газеты пестрели заголовками о проблеме на Волге. Отмечалось, что нехватка здесь воды может обернуться не только проблемами для судоходства, но и для экологии, рыбного и сельского хозяйства. Еще бы, ведь под угрозой оказался нерест щуки, сорожки и других промысловых рыб. Очевидцы сообщали даже о гибели икры на пересохшем мелководье. Говорят, что в последний раз подобная ситуация была в 1996 году. Тогда вода опустилась до отметки 49,8 метра. Предварительно масштаб ущерба от таких природных сюрпризов по аналогии с другим, но менее проблемным 2015 годом оценивался в 48 млн российских рублей.

Каким будет год нынешний, спрогнозировать сложно. Но уже сейчас многие государства составляют гидрологические прогнозы. Например, в отчете Росгидромета говорится о снижении уровней водоемов в бассейне Волги. Так, к началу марта здесь в целом запасы воды в снеге составили 74 процента от нормы и оказались на 45 мм меньше прошлогодних значений.

Но до проблем с водой, говорят ученые, нам еще очень далеко. Ведь в Беларуси существует значительный запас подземных вод. Мы находимся в выгодном положении в сравнении с некоторыми другими странами по этому показателю, отмечает Владимир Корнеев:

— Мы не используем даже тот лимит, который нам дается для использования подземных вод за год. Задействуем его процентов на 40. А если взять все прогнозные ресурсы, то мы пользуемся менее чем 20 процентами от возможного. Но речь, подчеркну, идет о подземных артезианских, не грунтовых водах. С грунтовыми водами у нас проблема, которая становится особенно заметной в связи с высыханием колодцев.

Источник



Почему мелеют наши реки?

Почему мелеют наши реки?

Эксперты бьют тревогу по поводу катастрофического состояния Волги и многих других рек РФ.

Комментирует экономист Валентин Неверов:

— Волга, прежде всего, а также многие другие реки и водоемы европейско-уральского и северокавказского регионов страны катастрофически мелеют и загрязняются. Доходит до того, что многие прибрежные города и поселки вынуждены. привозить пресную воду из других регионов, а привыкшие к круизам по российским рекам туристы пересаживаться в автобусы и поезда. Падают и грузовые перевозки по водным путям, в том числе по евроазиатскому маршруту Нева-Ладога–Волга-Астрахань («Волго-Балт»).

Эту ситуацию на днях озвучили «Гидрометцентр», «Ростуризм», «Зеленый патруль» Волжского бассейна, Приволжское управление «Росгидромета». Так, во втором квартале 2015 г. приток воды в Волжско-Камский каскад ГЭС ожидается на 15-40% ниже нормы. Приток воды в Иваньковское водохранилище (одно из крупных в системе водоснабжения Москвы) составит только 45% от необходимого объема. Вдобавок на первую декаду июня с.г. в крупнейших озерах европейской части России зафиксирован уровень воды, существенно меньший нормативного. Например, в Ладоге этот показатель оказался ниже нормы на 76 см, в озере Ильмень (Новгородская область) — на 42, в Псковском и Чудском озерах (крупнейший эстонско-западнороссийский водный бассейн), соответственно, — на 30 и 27 см.

Что происходит с нашими водоемами? Эксперты, можно сказать, солидарны в оценке главных причин ситуации. Во-первых, с конца 1980-х гг. в РФ нет, и пока не предвидится, единой, дееспособной системы государственного управления экологией, лесными и водными ресурсами. Во-вторых, массовая и многолетняя вырубка прибрежных лесов, как и растущие масштабы прибрежных свалок и сбрасываемых в воду отходов, фактически разрушили источники водоснабжения и структуру самоочистки рек, озер, водохранилищ. И вследствие этого — резкое ухудшение качества воды, размывка побережий, непоправимый ущерб водным биоресурсам, флоре и фауне не только водных бассейнов, но и близлежащих районов. Только за последние 10 лет совокупные запасы рыбных ресурсов в реках, озерах, водохранилищах Европейского, Уральского и Северокавказского регионов страны сократились более чем вдвое.

В-третьих, в тех же регионах продолжают сказываться последствия «рекордных» темпов осушения болот и других мелиоративных мероприятий, проведенных в 1960-х – 1980-х гг. с систематическими нарушениями технологических и экологических нормативов. Наконец, в-четвертых: очистка дна, побережий и русел водных пространств уже не первый год проводятся, самое большее, на уровне в 40% от требуемого объема. Отсюда – и столь губительный результат практически для всех водных артерий и бассейнов Европейско-Уральского и Северокавказского регионов. Что, конечно, отрицательно сказывается на состоянии сельхозпочв, других компонентов местной биосферы. При этом уровень штрафов за экологические нарушения, в лучшем случае, чисто символически возмещает нанесённый ущерб.

Читайте также:  Карта морей рек заливов проливов

К тому же имеется немало схем ухода от официальной констатации экологических нарушений, соответственно, от уплаты штрафов. В первую очередь, специалисты предлагают вернуть государство в водное и лесное хозяйства, вообще — в сферу защиты биосферы. Причем с жесткими мерами в отношении нарушителей технологических и экологических нормативов. Но что делать в условиях, когда объемы госфинансирования работ по лесовосстановлению, водоочистке, утилизации отходов, реконструкции мелиоративных сетей и т.п. сокращаются? Когда во всё большей мере не хватает отечественных технологий и кадров? Когда, наконец, отсутствует госконтроль за использованием денег, выделяемых на решение природоохранных и смежных с ними задач?

Сегодня также нелишне вспомнить, что сплошные вырубки лесов, в том числе прибрежных, а также почвозащитных лесополос стартовали. еще в середине 1950-х, что уже тогда привело к резкому снижению почвенного плодородия и обмелению акваторий. Как ни странно, но именно такие последствия предопределялись постановлением ЦК и Совмина СССР № 192 от 7 февраля 1955 г. «Об увеличении рубки леса в центральных, южных и западных районах и улучшении ведения лесного хозяйства СССР». Документ разрешал, например, «. рубки леса и заготовку древесины в лесах запретных и защитных полос вдоль рек, озёр, водохранилищ, шоссейных и железных дорог».

К слову, об атмосфере, которая тогда сложилась в обществе вокруг природозащитных проблем, может свидетельствовать такой удивительный, с нашей точки зрения, факт. В конце августа 1954 г., в разгар небезызвестной целинной эпопеи, в ЦК партии поступило письмо от профессоров-лесоводов П. Васильева, В. Тимофеева, члена-корреспондента АН СССР Н. Баранского и академика-аграрника В. Сухачева с предложением убедить выдающегося русского писателя Леонида Леонова. переделать его роман «Русский лес», опубликованный еще при жизни Сталина, в январе 1953 г. И, прежде всего, изъять из романа «буржуазные теории некоего «постоянства» леса. ». Дескать, «. автор преувеличивает, особенно в РСФСР, последствия расширяющихся лесозаготовок».

Правда, этому письму хода не дали. Но в контексте послесталинской лесо-, водохозяйственной, экологической, да и общеэкономической политики случай весьма примечательный. И как же ситуация тех далеких лет, по сути, очень похожа на нынешнюю, не правда ли?

Источник

Почему обмелели реки?

Что происходит с нашими реками? За последние годы они обмелели настолько, что мы практически забыли, что такое половодье, разлив, а судоходную некогда Оку вскоре можно будет спокойно перейти вброд совершенно не опасаясь утонуть в её водах.
На этот вопрос нам постарается ответить Алексей Владимирович Чернов – ведущий научный сотрудник лаборатории эрозии почв и русловых процессов географического факультета Московского Государственного Университета имени М.В. Ломоносова, доктор географических наук, профессор кафедры физической географии и геоэкологии Московского педагогического государственного Университета. Вместе с группой студентов-практикантов он находится сейчас в Тарусе, на базе агробиостанции МПГУ, где проводит со своими воспитанниками учебно-полевые практические занятия по целому ряду дисциплин – почвоведению, ландшафтоведению, метеорологии, геоморфологии (изучение рельефа), гидрологии и другим. То есть, проводит полный комплекс физико-географических исследований.
— Алексей Владимирович, какими вопросами вы занимаетесь?
— Основная моя тема, если говорить о работе в МГУ, — флювиальная геоморфология. То есть, рельеф, созданный текучими водами – реками, ручьями. Сюда входят и долины, террасы, поймы, русла. Также изучаю возможности использования этих русел – как транспортные артерии, для разработки полезных ископаемых, рекреационные возможности, а также их использование в целях сельского хозяйства, их изменение и динамику. В МПГУ круг вопросов несколько иной – преподаю студентам на курсах Землеведение, Введение в физическую географию и другие дисциплины. То есть, в МГУ я — учёный, в МГПУ – преподаватель.
— Вы изучаете геологические структуры и наверняка знаете ответ на извечный вопрос: «Почему реки текут?» Расскажите немного об образовании речных систем на тарусской земле.
— Речные системы Тарусского района и по всему центру Восточно-европейской равнины сформировались где-то около 200 тысяч лет назад, когда с этих территорий ушёл ледник, условно называемый Днепровский. Это был средний четвертичный период. Талые воды ледника стали формировать новую речную сеть, в какой-то мере унаследовав более древнюю, доледниковую. То есть, речные долины, которые были ещё до предыдущих ледниковых периодов.
— Получается, до начала Днепровского оледенения реки текли у нас иначе?
— Практически полностью по-другому. Мало какие речные долины были унаследованы с более древних времён. Может, какая речка и сохранила своё прежнее русло, долину, но в основном, всё начало формироваться заново.
После Днепровского оледенения стали развиваться реки Ока, Протва, Таруса. Но когда ледник исчез, Оки в этих краях ещё не было! Была река, условно называемая ПраУпа – есть такая река в Тульской области, она здесь и была. Ока тогда текла мимо местности, на которой впоследствии появится Калуга – в сторону Угры, Суходрева, частично занимая русло нынешней Протвы, и, от того места, где позднее появится Серпухов – своим нынешним путём. То есть, на тарусскую землю она не заходила – здесь была Упа и её маленькие притоки.
— Чем это подтверждается?
— Там, где Ока была раньше, текут вышеназванные реки. Они унаследовали несоразмерно большие речные долины. Конечно, никаких староречий древней Оки следующего после Днепровского – уже «Московского» оледенения, которое произошло 100 — 120 тысяч лет назад, не сохранилось, но речные долины тех времён остались.
Московское оледенение стало последним для нашей территории. Было ещё и Валдайское, но оно не пошло южнее Осташкова. Московский ледник «умудрился» перегородить русло Оки – там, где она тогда текла. Оке надо было куда то деваться – она не могла пробить ледниковую толщу. Таким образом, Ока потекла по новому руслу – в районе Калуги она резко отвернула на восток, и стала формировать так называемый Калужско – Алексинский каньон. Достигнув территории нынешнего Алексина, Ока унаследовала древнюю долину ПраУпы и потекла по своему нынешнему руслу – минуя Алексин, Велегож, Тарусу – до Серпухова, где соединилась со своим старым руслом, занятым уже тогда Протвой. То есть, произошла полная перестройка всей речной системы. С тех пор общая картина рек региона практически неизменна. Меняются только положения русла — развитие излучин (петель), смещения русел, изменения мест впадения Тарусы в Оку и так далее.
— А сохранились ли инвертированные (старые, приподнятые над новыми) русла?
— Они сохранились в виде речных террас, то есть поверхностей, по которым в своё время текла река. Террасы сильно видоизменены – всё-таки прошло около ста тысяч лет. Более того, склоновые отложения засыпали речные отложения прежних русел, но они вскрываются, причём самими реками и карьерами, на которых добываются строительные материалы.
— Как формировалась современная речная сеть?
— После всего вышеописанного, началось формирование существующей речной сети. Сначала реки Ока и Таруса были относительно прямолинейны. Потом, попав в трещины коренных пород Каменноугольного периода, реки стали прокладывать себе путь через эти трещины, что привело к образованию знаменитых тарусских и окских излучин (петель). Постепенно реки стали разрабатывать берега, а сами берега начали удлиняться, петли стали вытягиваться. Если посмотреть на современную карту Тарусы в нижнем течении, то мы увидим, что она представлена серией таких излучин – это как раз изгибы, связанные с попаданием реки в трещины, разрушением их вогнутых берегов. Это – ильинская, бояковская и суторминская петли. На Оке образовалась точно такая же петля, только в 10 раз больше – та самая, на берегу которой стоит город Таруса.
Во время формирования второй надпойменной террасы – 40-50 тысяч лет назад, русло Оки постоянно смещалось к левому берегу, а у суторминской петли реки Тарусы – на север, как раз в том месте, где сейчас построен объездной мост.
Во время формирования первой террасы – 12-15 тысяч лет назад, реки ещё более изогнулись. В современный период формирования поймы — последние 10 тысяч лет, искривление продолжается. Получается, что Ока постепенно «съедает» город Тарусу, но бояться этого не стоит – процесс идёт со скоростью не более миллиметра в год.
— Как Ока может поглощать город, если и она, и река Таруса значительно обмелели за последние годы.
— Это уже совсем другая история. Идёт развитие речной сети, река Ока удлиняется, постепенно оставляя третью террасу и формируя следующую, на которой и стоит город Таруса. То есть, Ока не поглощает город в прямом смысле, а очень медленно разрушает берег, на котором он стоит.
— Образование реки Тарусы шло таким же способом, как и образование Оки?
— Точно таким же – сначала шло формирование третьей террасы, потом стали искривляться в сторону севера ильинская и суторминская излучины, а зажатая между ними бояковская петля, обращённая на юг, не разрушала берег, но если к северу и к югу берега разрушаются, то бояковская образуется автоматически.
— В последнее время наблюдается значительное обмеление рек. С чем это связано?
— Начнём с Оки. Она течёт по собственному аллювию (речные наносы, которые сформировались за последние тысячелетия). Современные речные наносы Оки до Велегожа — песчано-галечные, ниже Велегожа – чисто песчаные. Внизу, под современными аллювиальными толщами, лежат толщи более древние, ранне–четвертичного периода, которые принадлежали ещё более древней реке. Эти пески оказались очень ценным строительным материалом. В 70-е годы прошлого века началась разработка этих месторождений. Песок, песчано-гравийную смесь (ПГС) стали добывать для нужд строительства. Дело очень выгодное, потому что, во-первых: ПГС не надо было дальше обогащать, промывать от глины – она была уже готова к употреблению. Во-вторых – добыча в реке требует меньших расходов, чем добыча карьерным способом. Если для добычи в карьере требовалось множество согласований, то река у нас, по традиции – ничейная, приезжай и черпай! Только в последнее время резко была ограничена добыча, что немного выправило ситуацию. Но последние десятилетия, когда земснаряды стояли практически на каждом шагу, принесли свои «плоды». Если раньше земснаряд только углублял русло, чтобы сделать реку судоходной ничего не изымая, то добывающие организации стали вывозить грунт до тех пор, пока река не стала восполнять аллювий откуда-то ещё. В первую очередь это – отмели, пляжи.
Я очень хорошо помню Оку 60-х годов, когда здесь мы строили пущинский академгородок. У Оки были очень широкие, большие песчаные пляжи. Уже в 1992 году этих пляжей не было, а к 2019 году – хорошо, если у «Серебряного века» намоют очередной пляж, да и тот постепенно размывается.
Размыв все наносы, река просто просела. Посадка уровня произошла где-то метра на полтора -два в межень (время летнего маловодья). Старые причалы (в Прилуках, Пущино) оказались на большой высоте. Раз уровень воды упал, то те гряды перекатов, которые были более-менее приемлемы для судоходства, обмелели. Река не смогла размывать эти гребни, к тому же, скорее всего, русло реки почти достигло коренных пород, которые были покрыты грунтом.
— Вернёмся к Тарусе и другим малым рекам. На них ничего не добывали, но тем не менее они гибнут. Каковы причины их обмеления?
Малые реки гибнут по разным причинам. Одна из основных – заиление. Распашка полей на водосборах (в бассейнах рек) в прежние времена привела к плоскостному смыву почвы в реки. Малые реки были не в состоянии перенести такое количество наносов и забивались ими, а сток попросту уходил под землю, превращая речку в болото.
Ситуацию могло бы выправить увеличение водоохранной зоны – сейчас она 250 метров и если её увеличить ещё метров на 100 – ситуация могла бы выправиться, но кто этим займётся и, самое главное, будет соблюдать? Участки земли продаются вплоть до самой реки – владельцу нет никакого дела до её состояния и это замкнутый круг. Но очень важно не продавать земли около рек!
— Река Таруса обмелела по этой причине?
— Заиление привело к тому, что обмелели такие малые речки, как Дряща, Туловня, и другие. У Тарусы – другая причина. Мы проводим исследовательские работы на этой реке, но следует отметить, что она не заиливается. Почему тогда упал её уровень? Причина в том, что очень возможно, что у Тарусы увеличился подземный сток за счёт карстования – вода просто просачивается в подземные полости и есть большая вероятность того, что речка уйдёт под землю — она никуда не денется, но станет подземной.
— Что же ждёт наши реки в ближайшем будущем?
— Я думаю, что тенденция к обмелению всё-таки сократится. Потому что дальше уже просто некуда. Оке нужен сток – воду никуда не денешь, так что она останется, но судоходства как такового может и не быть. Конечно, это плохо, но Ока – слишком большая река, чтобы исчезнуть в ближайшее время.
Река Таруса тоже вряд ли исчезнет. Но я обратил внимание на то, что её берега уже давно «цветут». То есть, происходит заиление берегов. Она просто превратится в ручеёк, который будет течь и журчать, а во время половодья превращаться снова в реку, но это всё равно будет затхлый ручей с болотом по берегам.
То есть, в обмелении наших рек нет смысла выделять одну из причин – здесь целый комплекс факторов и среди них главные: Климатические изменения и, как следствие, снижение уровня грунтовых вод, сельскохозяйственная и промышленная деятельность человека, эрозия почв.

Читайте также:  Река красивая меча тульская область растения

Беседовал Вадим МАЛЬЦЕВ.
Опубликовано впервые в газете «Октябрь» 26.07.2019

© Copyright: Вадим Мальцев, 2019
Свидетельство о публикации №219080101541 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Вадим Мальцев Спасибо, хоть я, честно говоря, прочла по диагонали, для узких специалистов — вупер, для тех, кто интересуется только вопросом — обмелеет или исчезнет Ока или нет — тоже замечательно. Всё сразу ясно.

Лагода Елена Владимировна 23.09.2019 08:34 Заявить о нарушении Спасибо за рецензию!Номер газеты, где вышло это интервью, был наиболее популярен. Ока у нас «под носом» и многие обеспокоены её обмелением, изменением русла и другими особенностями. Старались в беседе с профессором использовать специфические термины по минимуму. Не знаю, кому как, а мне вот такие темы больше по душе, чем шоу покемонов, которыми пестрит наша пресса и телевидение последние десятилетия.

Большое спасибо за актуальныую статью. Южнее наукограда Пущино течет речка Незнань. Раньше, лет 40 назад, она была в 2-3 раза шире и намного глубже, а сейчас — это ручей. Теперь буду знать, что хоть думать по этому поводу.

Этот учёный ежегодно со студентами исследует берега, роет шурфы, ставит эксперименты. Учит ребят на практике и это правильно!

Источник

Adblock
detector