Меню

Открыла для себя это озеро

Озеро Ледро в Трентино

Озеро Ледро в Трентино не является самым большим в Италии. Однако то, чего ему не хватает в размерах, оно компенсирует своей живописной красотой. Это альпийское озеро окружено лесами, а кристально чистая вода делает его одним из самых чистых в Италии. Прочитав статью, вы узнаете больше про озеро Ледро в Трентино (Италия).

1. Что представляет собой озеро Ледро в Трентино (Италия)?

Живописное альпийское озеро Ледро или Лаго-ди-Ледро расположено на высоте 655 м над уровнем моря в одноименной долине, между озёрами Гарда и Идро. Оно находится в самом сердце долины Ледро, которая славится своей тихой и расслабляющей атмосферой. Общая площадь озера составляет 2,2 кв. км, а максимальная глубина — 47 метров.

Озеро Ледро образовалось в результате перекрытия морены древним ледником Гарда. Благодаря своему великолепному зелёному цвету и кристально чистой воде, отражающей окружающие горы, это озеро считается одним из самых красивых в Трентино. Кроме того, озеро окружено густыми лесами в сказочном ландшафте.

Вплоть до 19 века озеро было практически отрезано от внешнего мира. Однако в 1847 году была построена первая улица с несколькими узкими серпантинами. В 1980-х годах была построена новая улица с двумя галереями, которая ведёт в долину Валь-ди-Ледро. Старая улица представляет собой настоящий вызов для горных байкеров.

2. Какие достопримечательности имеются на озере Ледро в Трентино?

Озеро Ледро в первую очередь известно археологической находкой, сделанной в 1929 году. Она представляет собой свайные жилища бронзового века.Эти дома появились, когда уровень воды был понижен для строительства плотины гидроэлектростанции Рива-дель-Гарда. В настоящее время эти свайные жилища являются одними из самых популярных во всей Европе из-за их хорошей сохранности, а также их размеров.

Хотя многие находки были утеряны, некоторые предметы сохранились и выставлены в музее Молина-Ди-Ледро, главного города Валле-Ди-Ледро.

Вы можете остановиться в исторической деревне Пьеве, на северо-западном берегу или Меццолаго на полпути вниз по северной стороне озера. Озеро Гарда находится всего в нескольких минутах ходьбы. Подробнее про озеро Гарда читайте здесь:

Автобусы регулярно курсируют туда и обратно, так что здесь есть много возможностей для однодневных поездок. Вы можете легко отправиться немного дальше на целый день, чтобы посетить Венецию или Верону.

3. Какие возможности отдыха имеются на озере Ледро в Трентино?

Озеро Ледро в Трентино идеально подходит как для спокойного, так и активного отдыха. Независимо от того, предпочитаете ли вы рыбалку, изучение сети троп (200 км), прогулку вдоль озера или купание в прохладной воде, озеро Ледро идеально подойдёт вам.

Вдоль берегов озера расположены четыре великолепных пляжа: в Молина-Ди-Ледро, в Пьеве-ди-Ледро, в Меццолаго и в Пуре. Это галечные пляжи с травянистыми местами для принятия солнечных ванн. Летом вода достаточно тёплая (24° C), чтобы купаться, плавать под парусом, заниматься греблей на каноэ и рыбалкой. Пересечь озеро на каноэ или на парусной лодке вполне возможно. На самом деле на озере часто проводятся многочисленные международные соревнования по парусному спорту в самых разных категориях, как, например, женская гонка.

Озеро Ледро — это идеальное место отдыха для пешеходов, велосипедистов и любителей природы. Есть целый ряд троп через лес, окружающий озеро.Другие, которые ведут вверх в горы или через долину. Есть те, по которым можно добраться к горным хижинам, где имеется дегустация еды. Там вы можете попробовать местный сыр долины Ледро.

Горным байкерам, скорее всего, будет интересно ездить по периметру озера. Долина Ледро полна бурных потоков, в которых можно попрактиковаться в каньонинге, спуститься по их водопадам и ущельям в сопровождении местных гидов! Вы можете открыть для себя озеро и долину, занимаясь парапланеризмом.

Вот такова информация про озеро Ледро в Трентино! Читайте также про другие озёра Италии, переходя по ссылкам ниже:

Уважаемые читатели! Пишите комментарии! Путешествуйте по удивительным природным и рукотворным местам на страницах сайта «Мир увлечений»!

Источник

Владелец «Мира Терм» открывает большой частный парк с пляжем у озера — когда и где он начнет работу

Владелец «Мира Терм» открывает под Новосибирском первый частный парк

«Мира Парк» назначил дату открытия на 12 июня и начал продажу билетов. Это первый в Новосибирске частный парк. Его открывает владелец «Мира Терм» и девелопер коттеджного поселка «Деревня Мира» Андрей Алексеев.

В «Мира Парке» будут необычные локации и множество арт-объектов. Как описывается в инстаграме проекта, всего в парке 15 интерактивных локаций, пляж с тремя бассейнами и детской зоной.

Андрей Алексеев — известный новосибирский бизнесмен. В прошлом создатель сети «Вилка-Ложка». Сейчас владеет ТЦ «Большая Медведица», который находится в стадии реорганизации. По данным «СПАРК-Интерфакс», выручка «Мира Терм» в 2020 году составила 187,73 млн рублей (в 2019-м — 156,387 млн рублей), чистая прибыль — 30,521 млн рублей.

Сегодня в «Мира Парке», общая площадь которого составляет 15,4 га, готовы несколько крупных объектов: Дом Земли, большая часть которого находится под искусственным холмом, амфитеатр и критский лабиринт — центр парка, который состоит из стеклянного Монумента Истины и огромного спящего дракона с горельефами вокруг него.

Вокруг озера в «Мира Парке» можно будет устроить небольшой пикник. Кроме этого небольшого водоема, на его территории есть запруда реки Качимовки. Как описывают создатели проекта, в этой запруде обитает рыба, живут ондатры и бобры, а на лето прилетают утки. При этом купаться в озерах посетители парка не будут — только в бассейнах в зоне пляжа.

До конца мая электронные билеты в парк продают по специальной цене: взрослый стоит 650 рублей, детский— 300. Такой билет будет действителен и в будний день, и в выходной до 30 сентября. После открытия плату за вход в парк поднимут: в будни взрослый билет будет стоить 750 рублей, детский — 400; в выходные взрослым придется заплатить 900 рублей, а детям — 500.

В стоимость билета входит посещение парка на весь день, вход в парковые павильоны, посещение геологического музея — Сада камней, огромной детской площадки, мини-фермы и открытых мероприятий. Не входит в билет: посещение пляжа, еда на фуд-корте и индивидуальные мастер-классы.

Вход на пляж с теплыми бассейнами и баней оплачивается отдельно. В будние дни его цена для взрослых — 400 рублей, в выходные — 500. Детский билет на пляж стоит 300 рублей в будни и 400 в выходные. В эту стоимость входит закрепленный лежак.

Источник



«Холодный ветер пробирал до костей».

Далекое плато Путорана, или, как называли его эвенки, «пэтэрэ» — «покрытое облаками», давно известно своей труднодоступностью. Его красоту и уникальность прославили арктические ветра, плотные туманы, бесчисленные озера и водопады. Здесь, на перекрестке природных зон, граничат полярная тундра и тайга, проходит свой ежегодный путь миграции крупнейшая в Евразии популяция диких северных оленей, растут реликтовые растения, появившиеся на Земле несколько тысяч лет назад, и сохраняются исчезающие виды снежного барана и орлана-белохвоста. Озера массива образуют второй по величине резервуар пресной воды в России после Байкала. Корреспондентка «Ленты.ру» побывала в краю радужных каньонов с рюкзаком на плечах и рассказала о своих испытаниях.

Солнце уже спряталось за гору, и начинало понемногу темнеть — густоту темноте добавляли плотные облака, которые серым одеялом сползали с вершин, растягиваясь над озером Лама. До середины августа здесь белые ночи, но тем не менее всем хотелось быстрее найти место первой стоянки. Мы попрощались с капитаном катера, тем самым оборвав последнюю ниточку, соединявшую нас с цивилизацией, — 12 дней похода в абсолютно безлюдных и глухих местах. Малозаметная тропинка неподалеку от устья реки Хойси вела от заваленного плавником берега вглубь тайги — небольшой подъем в гору после расслабленного и усыпляющего шестичасового перехода на катере по озеру дался очень нелегко. Свой тяжеленный рюкзак, который был мне абсолютно не по размеру, я возненавидела с первого же дня.

От вида величаво расступающихся передо мной каменных черепах в душе поселялся легкий страх перед этим местом. Настоящий затерянный мир, территория тысячи водопадов и озер на самой границе с Арктикой, чье ледяное дыхание выжигает все живое, что не успело приспособиться к суровому климату. Было что-то чудовищно красивое в этом пейзаже Ламы, со всех сторон окруженной столовыми горами, это чувство не удалось уместить ни в фотографии, ни в строки записной книжки. Оно сидело внутри меня и в то же время было почти осязаемо — пронизывающий холодный ветер пробирал до костей.

Читайте также:  Озеро зеркальное лагерь зеркальный

Утром северная тайга оглашалась дружным щебетанием птиц, но днем в темнохвойном лесу не было ни малейшего движения. Мрачная завеса зелени дышала холодом и неприступностью. Пронзительный комариный фальцет звенел в ушах — эти кровопийцы постоянно залетали в нос и рот и садились на руки и шею целыми стаями. Фортуна явно сопутствовала нам, подарив девять дней ясной и теплой погоды. Солнце, Хойси, сверкающими зигзагами уходящая в Ламу, пламя крошечных шишек лиственниц, будто на бутоны роз, утопающие в ярко-зеленых иголках, — эмоции переполняли меня.

Мы двигались друг за другом, и очень неторопливо. Все шли молча, сберегая дыхание для ходьбы. Прижатая весом своего рюкзака, я ползла через густой ковер голубики, отказываясь сдаваться. Каждый мой следующий шаг проваливался в мягкий и глубокий ягель, изредка нога натыкалась на камень. За ботинки то и дело цеплялись ветки низких кустарников. Первые два дня я не видела ничего, кроме того, что было у меня под ногами.

Я думала только о том, как подталкивать себя вперед, — как преодолеть усталость и боли в мышцах, которые содержались в каждом моем движении. Наивысшим блаженством было расстегивать лямки рюкзака на привалах и позволять ему падать на землю — увесистый баул срывался со спины с такой силой, что чуть не выворачивал мне плечи.

Ориентироваться приходилось по распечатанным картам и изредка — по GPS. Обычно несколько мужчин кольцом обступали человека с плоскими цветными листами бумаги, на которых на самом деле умещалась небольшая часть огромного мира плато Путорана с его разломами и перевалами, тысячами водопадов, лесными полянами, которые после дождей превращались в непроходимые болота, долинами и горами. Авангард принимался решать, доверяться знаниям, проверенным в совершенно другой местности, или обманчивой интуиции, которая на самом деле и является обобщением опыта.

В некоторых случаях между участниками разгорался жаркий спор о выборе пути или способе его преодоления — если один предлагал продолжать идти вдоль реки, у другого обязательно находились аргументы в пользу не перелезать каменистые прижимы с веревками и двигаться через лес

На второй день пейзажи начали понемногу меняться. Лесная чаща редела — высокие стройные ели уступали свое место ольховнику и можжевельнику. Деревья становились все ниже, а потом и вовсе заменились кустарниками. Необъятная ширь тайги зажималась течением реки к предгорью и вытягивалась в длинные полоски — зеленый частокол обрамлял огромные столовые горы. Тем вечером мы разбивали лагерь у самого подножия скал — на камнях пустынной долины, которая была обрамлена со всех сторон кромками горного хребта, где господствовали только ветер и камень. Темная стенка высокого утеса, поднимавшаяся у нас за спиной, была совершенно неприступна, а самая ее верхняя часть — плоская шапка, образовывавшая плато, — казалось, загибалась по краям наружу.

Плато

Больше всего я переживала насчет дня восхождения: ведь с момента, как мы окажемся на плато, мы будем отрезаны от всякой помощи, словно улетим на другую планету. Я всматривалась в спокойные лица своих товарищей — сильных людей замечательного ума и чувства юмора, и не находила там и тени сомнений. Мне хотелось бы думать, что внешне я держалась с таким же спокойствием и уверенностью. Перед самым уходом из лагеря один из участников бросил в костер свои джинсы Calvin Klein и какие-то дорогие кеды — видимо, его тревожность доросла до такой степени, что он решил задобрить богов Путорана таким необычным способом, а заодно и избавиться от лишнего веса в рюкзаке.

И тем не менее на легкий подъем никто не рассчитывал. Хотя бы по той причине, что если бы он и существовал, то плато Путорана не было бы так отстранено от остального мира. Более того, здесь бы не появились такие противоречивые условия, создавшие уникальные рельефы местности, разнообразные ландшафты, реликтовую флору и изолированность редких и исчезающих видов животных. И все же мы были уверены, что на склонах существует место, доступное человеку с минимальным опытом альпиниста, — по крайней мере, рано или поздно, оно должно быть нами обнаружено.

Начало пути было каменистым и неровным, мои движения вперед давались с огромным трудом. Позади меня — несколько человек, неторопливо идущих в своем темпе, впереди — огромные насыпи раскрашенного лишайником курумника и ребристые скалы, закрывающие мне доступ к желанному плато. Сам подъем был длинным и монотонным — наверное, трудно представить себе занятие более однообразное и утомительное. Бесконечное перешагивание камней и балансирование на нестабильных глыбах — восхождение играло со мной в бесконечную игру. Добравшись до верха каменной стены, я снова не видела горизонта — он то и дело оказывался закрыт очередным выступом, грузной глыбой, нависающей над склоном.

Какое величие открывалось взору! Покатые громады столов базальта, разламывавшиеся у основания на большие валуны, длинной грядой уходили в синие воды ледниковых озер. Над нами — огромное синее небо, единственное цветное пятно в аскетично коричневом пейзаже. Пласты нерастаявшего с зимы снега застревали в расщелинах скал, ослепляя своей белизной. Повсюду были разбросаны небольшие лунки с маленькими озерами — вода в гигантских лужицах тоже всего лишь два месяца назад была глыбой снега, сейчас же о ее прошлом напоминают тонкие кромки льдин у берегов. Огибая синие кратеры, мы вышли на безграничное пространство плато.

Солнце палило нещадно. Поднимавшийся с ледяных равнин едкий ветер на время сдувал с нас разогретый воздух, обжигая наши лица. Мы продолжали идти по голой и угнетающе безжизненной долине. Мы радовались, что на какое-то время ушли комары, но взамен получили многочасовое скитание по каменистой пустыне. Спустя время мы увидели вдалеке гладь небольшого озера продолговатой формы, которое сверкало словно ртуть на контрасте коричнево-оранжевого рельефа. Позади него возвышались очертания другого плато, а за тем — обрыв следующего стола, и так далее, пока глаз не утыкался в синеватую дымку на самом горизонте.

Это место дышало торжественностью. Десятки безжизненных верхушек плато плавными пирамидальными утесами съезжали в озеро Собачье, которое огромным зеркалом отражало в себе небосвод. Дальние столы были в зеленовато-голубой дымке, все-таки растительность до последнего тянулась вверх к солнцу и окаймляла их отвесные подножия. У самых наших ног поднимался пологий каменистый склон, за которым следовал резкий обрыв вниз. И покуда хватало моей дальнозоркости и времени нашей стоянки на обед, волшебная панорама череды непрерывно перекрещивающихся и соединяющихся линий массивов очаровывала меня.

Каньоны, озера и водопады

Идти по плато было легче — немного похудевший рюкзак, пускай и со сломанной лямкой, которую я завязывала в двойной узел на поясе, поднимал мне настроение. Мучительные первые дни похода, проведенные в улиточном передвижении по курумнику, оправдались сторицей — теперь я буквально бежала по камням.

Я больше не думала, куда поставить ногу и не проверяла валун палкой на устойчивость — ступни сами становились в нужное место, в то время как я успевала смотреть по сторонам, болтать с попутчиками или делать небольшие остановки для фотографий. Буквально каждый валун здесь был изъеден лишайником — белесые, зеленоватые и даже рыжие проплешины отметили каждый кусочек путоранской земли.

Благодаря подъему плато возникшие разломы и трещины расширились под действием воды и льда, образовав разветвленную сеть водотоков. Горные купола разделяли глубокие озера, которые вдавались в базальтовые массивы. Их спокойное движение сочеталось со стремительным течением рек. Казалось, обрывы стали еще круче и были абсолютно неприступными. С их высот срывались мощными потоками водопады, которых было тут бесчисленное множество, разных по формам порогов и высоте.

Когда мы прошли к каньону истока реки Верхней Хихикаль, нам открылась невероятная панорама каменистых террас. Наверное, такое может только присниться — тишина, блики тонкой полоски воды, разрезающей себе дорогу в узком ущелье, и необъятная ширь северных территорий

Солнце уже собиралось закатиться за гору, опускаясь с каждой минутой все ниже и ниже к линии горизонта. Вечер был такой ясный и тихий, что долина, раскинувшая под нами свои недружелюбные каменистые почвы, была видна от края до края. Вытянутая по свой форме, ее поверхность шла под уклон к центру, где расположилось несколько больших озер, каждое около километра в окружности.

Читайте также:  Кто является редуцентов в озере

По берегам не было никакой растительности, не считая ярко-зеленой травы и мелкой россыпи невзрачных, но нежных тундровых цветов. Сквозь прозрачную воду выступали острые камни, хаотичная насыпь которых отливала золотом в мягких лучах солнца. Противоположный от стороны заката столовая гора, наступающая на озеро невысокой стеной, налилась розоватым светом и бросала на воду свое идеальное отражение. Натяжения глади ничего не нарушало — почти осязаемое безмолвие окружало со всех сторон.

Возвращение

Проснувшись намного раньше будильника, я почувствовала, как палатка зашуршала от порывов ветра, маленькие капельки дождя стали лупить по тенту. Белая ночь незаметно переходила в рассвет, и вместе с новым днем нарастала тревога. Погода испортилась, и надо было быстрее собирать лагерь и выдвигаться. Рискуя быть застигнутыми дождем врасплох, мы все же пошли последний раз взглянуть на панораму каньона. Взгляд тонул в сумасшедшем разгуле неба. Там, где раньше виднелась синяя гладь озера, была плотная завеса облака. Четкость очертания гор исчезала на глазах в молочной дымке, зловеще надвигающейся на нас. Тянуть не было смысла — мы спрятались за дождевиками и вновь зашагали по плато.

Сосредоточенное настроение ходового дня быстро вернулось ко мне. Время понеслось по ускоренному графику — поджимал дождь, грозящий вымочить нас до нитки. Тем временем мы преодолевали очередной крутой взлет к бесконечной череде террасных гор, нагнетающих мрак, чтобы потом свалиться в очередную озерную долину. Горы на горизонте, находящиеся за границей серого щита облаков, накрывшего плато, были в сизых тенях. Температура упала, и от холода путь казался еще более пустынным. Чтобы не замерзнуть, приходилось двигаться — если получалась остановка дольше десяти минут, пот мгновенно леденел под футболкой, бросая меня в дрожь.

Север вытягивает все соки жизни — сковывает бурные потоки воды льдом, замедляя ее ход, прибивает растительность к земле, заставляя ее ютиться в расщелинах камней, откуда ее не выбьют холодные порывы ветра. Но главное — север ополчается против воли человека, который верит в свой дерзкий замысел покорить безмолвные и чуждые ему территории.

Он угнетает нас непреложностью природных законов, давит безграничной мощью стихии, выжимает из души все ложное и напускное, оставляя с мыслью, что мы всего лишь пылинки в этом мире, след которых затеряется в бесконечном круговороте жизни на земле

Внизу было ровное зеленое море тайги, а мы сидели на ее границе, четко отмеченной низкорослыми кустарниками. Камни все больше обрастали лишайником, растворяясь под зыбью ягеля, и постепенно уступали место влажному разнотравью и голубичному ольховнику. Мы спускались с плато обратно в каньон, к бассейну реки Бунисяк — ее серая лента уползала на север, скрываясь за каменистыми косами и островками темных пятен леса.

После каньона шла лесистая тундра, где надо было быть еще осторожнее, так как курумник под мокрой мягкой подушкой мха был неразличим и можно было легко приложиться к земле. Тучи с плато стекли в долину и отдали ей всю влагу — полянки раскисли и превратились в болота, ручейки наполнились и разлились на бурные потоки, лесная чаща обрушивала на нас кубометры воды, стекающей с растительности в наши ботинки.

С заходом солнца резко становилось холодно, и каждый жался к костру — в последний раз мы разводили его перед подъемом на плато. Лица моих товарищей расцветали от горячего чая. Зажав двумя ладонями кружку, я тоже радовалась вечеру, но мне было жаль отсюда уходить, несмотря на холодную морось и неприветливость хмурого леса, в котором мы прятались по палаткам ночью.

По берегам Бунисяка было много смородины и малины — в тот день бесконечное обрывание этих кустов здорово задерживало темп группы, но никто не был в силах пройти мимо налитых сочных ягод. Прорывавшиеся сквозь облака лучи солнца избирательно бросали на горы яркие пятна света — то и дело в чудесном влажном небе появлялся и пропадал тонкий изгиб радуги.

Хранитель Путорана

Сбежав от непогоды обратно в озерную долину Ламы, мы еще не знали, что на плато Путорана уже наступила зима — буквально через несколько дней здесь выпадет первый снег. Идеальную погоду никогда не подгадать, лето умещается в короткие два месяца, а осень начинается уже в конце августа. Я пришла в себя, когда до базы оставалось меньше километра. Всего лишь четверо человек, включая меня, решили идти знакомиться к белому шаману на базу Бунисяк. Пробираясь к ней через туман, затекавший на берег с озера, я напрочь забыла про свою усталость — все мои мысли поглотили размышления о бане.

Олег, хозяин базы, показался мне суровым человеком, более близким к миру трав и животных, силам ветра и воды, чем к внешнему миру. В этом был весь он, своеобразный хранитель Путорана, знавший тундру наизусть, умевший охотиться, изучать неизвестные языки и проводить шаманские обряды.

Олег держал свою землю железной хваткой и вселял веру в завтрашний день — его скорее боялись, чем ненавидели. Истории про неуживчивый и упрямый нрав хозяина обрастали домыслами. На самом же деле его уважение и доверие требовалось заработать, как и он сам в свое время заслуживал дружбу с древнейшими народами севера — нганасанами и долганами

В своем доме Олег создал этнографический музей, в который вложил всю душу и двадцатилетние труды исследований: на трех этажах он уместил более тысячи экспонатов быта коренных жителей плато Путорана, и это была всего лишь малая часть, отражавшая традиции уникальной культуры. Хозяин любезно разместил нас в небольшом домике и пригласил в столовую, пообещав натопить нам баню. Прищурив глаза, он отвечал на наши вопросы с небольшой усмешкой, и все же ему было интересно с нами поговорить.

За ужином мы сидели в той же столовой, которая стала постепенно наполняться другими туристами, гулом телевизора, навешанными на крючки куртками, тарелками, по цепочке расходившимися из окошечка кухни, смехом и обрывками громких фраз на английском — атмосфера, напоминавшая что-то среднее между соседскими посиделками и студенческим общежитием. Новые лица привлекли внимание жителей базы — сначала нам пожелали приятного аппетита, потом вскользь спросили, откуда мы приехали, ну а в конце подняли в воздухе рюмку, приглашая нас таким образом выпить вместе.

Беглому пересказу наших приключений собравшиеся за столом внимали с неподдельным азартом. Кто-то вставлял громкие «ой», другие сыпали вопросами, касающимися преимущественно бытового комфорта в походе. Мы знали, что им понравится слушать про наши трудности и неудачи, которые им никогда не испытать, и специально повышали накал страстей — за что получали восхищенные взгляды. Что бы там ни было, люди всегда уважают смелость, удачливость и немного безрассудства. Получив все ответы, с лиц туристов все равно не сходила маска удивления.

Тусклый свет лампочки отбрасывал желтые грязные тени на развешанные на веревку вещи, жар от печки нагрел комнату и начал усыплять. Перед сном каждый из нас наверняка перебирал в памяти отрывки самых ярких событий последних ходовых дней. Мы думали о чем-то своем, о завтрашнем катере, о силе жажды приключений, которая заставляла нас рисковать, тревожиться и преодолевать себя, хотя можно было путешествовать спокойно и уютно…

Закрыв глаза, я представляла Путорана, этот удивительный мир грохочущих водопадов, террасных гор и висящих арок радуги после дождя — мои мысли быстро перемешались со сновидениями. Настоящая реальность находилась прямо за окном, но начинала как будто растворяться и превращаться в другое измерение. Воспоминания о путешествии снова стали для меня призрачными грезами об этом месте.

Читайте также:  Меры по охране озера байкал кратко

Источник

Самые загадочные и опасные озера планеты

Наш мир удивителен и прекрасен, его природой можно бесконечно любоваться и наслаждаться. Но помимо этого на нашей Земле есть места, который подчас приводят нас в недоумение. Сегодня я расскажу об озерах, которые вызывают массу вопросов и с которыми связаны тысячи трагических и загадочных событий.1. Озеро смерти на Сицилии.

Это озеро является самым опасным на нашей планете. Озеро абсолютно безжизненно и в нем нет никаких живых организмов. Берега озера пустынны и безжизненны, здесь ничто не произрастает. Все связано с тем, что любое живое существо, которое попадает в «водную» среду, немедленно погибает. Если человек надумает искупаться в этом озере, то он буквально за несколько минут растворится в озере. Когда в ученом мире появилась информация об этом месте, туда сразу была отправлена научная экспедиция для изучения этого феномена. Свои секреты озеро открывало с большим трудом. Проведенные анализы воды показали, что в составе водной среды озера находится большое количество концентрированной серной кислоты. Ученые не сразу смогли выяснить, откуда в озере берется серная кислота. Учеными по этому поводу было выдвинуто несколько гипотез. Первая гипотеза гласила о том, что на дне озера находятся породы, которые при размывании их водой обогащаются кислотой. Но дальнейшее изучение озера показало, что на дне озера находятся два источника, которые выбрасывают в водную среду озера концентрированную серную кислоту. Это и поясняет то обстоятельство, почему в озере растворяется любое органическое вещество.
Хорошо известно, что остров Сицилия славится своей Мафией и Кланами. Среди местных жителей ходит молва, что в это озеро бросали непокорных мафии людей. Здесь на берегах озера члены кланов пытали и убивали свои жертвы, которые потом бесследно исчезали в пучине озера, хотя в такие истории верится с трудом. Выдумки это или нет сказать трудно, но, тем не менее, озеро носит свое название – Озеро Смерти.

2. Ниос, озеро-убийца.

Экспедиции ученых завершают следствие по случаю, произошедшему 21 августа 1985 года. Именно в этот день над северными берегами озера Ниос в западной части Камеруна прошло облако удушающего газа, которое оставило после себя 1746 погибших. В поселке Ниос, Субум, Ча и Фанг почти не осталось жителей, погиб весь домашний скот, птица и даже насекомые.
Так как это озеро расположено в кратере вулкана, считавшегося спящим, многие исследователи, прибывшие сюда вскоре после трагедии, предположили, что вулкан ожил, и выброшенный извержением ядовитый газ, пройдя сквозь воду, отравил на своем пути все живое.

Обследования, проведенные экспедициями из Италии, Франции, Японии, Нигерии, Швейцарии, США и Великобритании, установили, что пострадала растительность по берегам озера. Листва покрылась коричневой пленкой. Кое-где листья почернели и съежились, как от холода. Был сделан вывод: это следствие того, что газ, выделившийся из недр озера, расширяясь, охладился и как бы приморозил листву. Известно, что выделение растворенной в воде двуокиси углерода СО2 идет с поглощением энергии и соответственно вызывает похолодание. В данном случае похолодание могло составить 10 градусов. Первые попытки взять химические пробы глубинных вод оказались неудачными: при подъеме сосуды взрывались из-за высокого давления содержащихся в них газов. Удалось это лишь при замедленном подъеме сосудов с открытым клапаном. Анализ на месте показал, что на 99,6 процента растворенные газы представляли двуокись углерода, кроме того, в пробах содержались метан и небольшое количество гелия.

Выполненный в лабораторных условиях немецкими учеными анализ позволил заключить: сразу после катастрофы в водах озера содержалось около 250 миллионов кубических метров СО2. Изотопный состав кислорода и углерода подтверждает, что газы поступили сюда, просачиваясь из глубин земли. Новые измерения, сделанные уже в апреле 1992 года, говорят, что СО2 продолжает поступать в озеро — около пяти миллионов кубических метров год.

Все это, однако, противоречит показаниям выживших жителей, утверждающих, что в момент бедствия они чувствовали запах тухлых яиц или пороха и якобы слышали звук взрыва. Такие явления могли бы сопровождать вулканическое извержение взрывного типа. Но оно бы неизбежно вызвало нарушение мощного слоя осадочных донных пород, которые осаждаются весьма медленно. В то же время ни одна из взятых проб воды осадков не содержала и сернистых газов не было.

Считается, что двуокись углерода не имеет запаха, но обладает легким кислотным вкусом, так как во рту образует углекислоту. Английские исследователи отмечают, что во всех шести языках, на которых говорят обитатели окрестностей озера Ниос, отдельных слов для понятия «запах» и «вкус» нет. Поэтому при переводе (зачастую двойном) эти ощущения могли передаваться одним и тем же словом «запах». К тому же трудно объяснить, почему некоторые жители поселка Субум, находящегося в 10,4 километра от озера, утверждают, что они одновременно слышали грохот взрыва и чувствовали «дурной запах», хотя газовое облако могло преодолеть это расстояние за полчаса, а звук — за 32 секунды.

Захоронение погибших шло в братских могилах весьма поспешно, без проведения аутопсии. Врачи, даже коренные камерунцы, живущие в столице страны, местными языками не владеют и симптомы перенесших трагедию описывают лишь приблизительно. Отмечено, однако, что на теле некоторых погибших были волдыри. Вулканологи принимали это за свидетельство воздействия горячих или кислотных газов, выброшенных извержением. Но у живых они оказались лишь поверхностными и быстро зажили.

У 548 госпитализированных и 297 лиц, получивших амбулаторную помощь, симптомы были сходными с теми, что бывают при воздействии удушающих газов, таких, как двуокись углерода. Все поступившие в больницы находились без сознания, многие из них — в течение нескольких часов, что также указывает на высокую концентрацию СО2.

Все вместе взятое привело исследователей к следующему выводу. Очевидно, к августу 1985 года воды и осадочные породы в озере Ниос были перенасыщены двуокисью углерода. В дождливый сезон (разгар его приходится на этот месяц) многочисленные ручьи и реки, впадающие с юга, пополнили озеро водой, которая образовала отдельный поверхностный слой. Она была несколько холодней и плотней, чем нижние слои. Постепенно новый верхний слой распространился по всей поверхности. В то же время просачивание глубинных вод сквозь весьма пористые породы привело к тому, что мощность верхнего холодного слоя увеличилась. Обычно подобная статификация рассасывается по мере того, как поверхностные воды в конце дождливого сезона теплеют.

Однако вечером 21 августа 1985 года что-то нарушило покой озера Ниос. Глубинные воды, насыщенные СО2, в северо-восточной его части поднялись наверх. Известно, что в это время года здесь господствуют северо-восточные ветры; возможно, что на этот раз они были сильнее и упорнее, чем всегда, и сместили холодную поверхностную воду в южную часть акватории. Достаточно было несколько более плотным водам сосредоточиться там, где они потеряли стабильное состояние, погрузились и повсеместно вытеснили «газированную» воду из глубины наверх.

Поднимающаяся вода, приближаясь к поверхности, начала выделять пузыри газа, а так как они обладают плавучестью, то содействовали процессу поднятия глубинных масс с их собственным газом. Все это привело к охлаждению воды, о котором говорилось выше.

Вырвавшийся на поверхность гигантскими пузырями газ породил мощные волны, затопившие низины на южном берегу. Этот газ и сопровождавшая его влага превратились в мельчайший туман, образовавший холодную аэрозоль, которая облаком потекла по долинам, окружающим озеро, где сосредоточено население. Подобной модели не противоречит ни один из имеющихся фактов.

Остается определить, насколько вероятно повторение такой трагедии. В том, что озеро уже накопило для этого более чем достаточное количество газа, сомневаться не приходится. Однако, если описанная модель верна, то газ может снова прийти в движение, но лишь при условии нового мощного внешнего воздействия, позволяющего глубинным волнам приблизиться к поверхности. Подобные крупные нарушения обычного состояния — явление редкое, и, возможно, у человека есть время, чтобы найти способы, позволяющие сократить содержание СО2 в этой акватории.

Источник

Adblock
detector