Меню

Где находится река балих в древности

Где находится река балих в древности

§ 71 а. Дорога от Масджид Са’да до Басры 1

[Дорога ведет] в Барик 2 , затем до ал-Кала’ 3 , затем к Салману 4 . Один поэт сказал 5 :

Один покойник (ал-Мутталиб) в Радмане 6 , [другой] покойник (Нофал) в Салмане а третий покойник (Хашим) около Газзат 7 . [120]

Затем до Укура 8 , до ал-Ахадида 9 , до Айн Сайда 10 , до Айн Джамала 11 и до ал-Басры.

§ 71 б. Дорога от ал-Басры, до Мекки

От ал-Басры в ал-Манджашанийу 12 , затем в ал-Хуфайр, в ар-Рухайл 14 , в аш-Шаджи 15 , в ал-Харджа’ 16 , в ал-Хафар 17 , в Мавиййу 18 , в Зат ал-Ушар 19 , в ал-Йансу’а 20 , в ас-Сумайну 21 , в ан-Нибадж 22 , в ал-Аусаджу 23 , в ал-Карйатайн 24 и в Раму 25 . Йазид. ибн Муфаррик ал-Химйари 26 сказал:

Порвал ли ты свои связи в Умаме 27
После дней, проведенных [с нею] в Раме .

Затем в Иммару 28 , затем в Тихфу 29 . Сказал Джарир:

[Благодаря] нашей коннице этот день [битвы] в Тихфе стал ужасным для рода Абу Кабуса .

Далее в Дариййу 30 , в Джадилу 31 , в Фалджу 32 , в ад-Дафину 33 , (с. 147) в Куба, в Марван 34 , в Ваджра 35 , в Автас, в Зат Ирк, в Бустан Бени Амир и в Мекку.

А кто отклоняется в сторону от [дороги, ведущей] в ан-Нибадж, [проходит] в [Ма’дин] ан-Накиру.

§ 71 в. Дорога от ал-Йамамы до Мекки

От ал-Йамамы 36 [идешь] до ал-Ирда. Ибн Муфаррик сказал:

Или отголосок совы, взвывающей между ал-Мушаккаром 37 и ал-Йамамой ,

Далее в ал-Хадику, затем в ас-Сайх 38 , в ас-Саниййу 39 , в Сукайру 40 , ас-Судд 41 , в Садат 42 , в Шурайфу 43 , в ал-Карйатайн, расположенный на пути из Басры [в Мекку], и к стоянкам, которые мы уже упомянули [описывая путь из Басры в Мекку].

§ 71 г. Дорога от Омана (Умана) до Мекки по побережью

От Омана до Фарака 44 , затем до Авкалана 45 , далее до побережья Хабаха 46 , до аш-Шихра 47 — а это земля ладана. Один поэт сказал:

(с. 148) Отправляйся в аш-Шихр и покинь Оман, не найдешь фиников, найдешь ладан .

Затем до областей (михлаф) Кинда, до Абдаллаха ибн Мазхиджа 48 , до Лахджа, до Адана в Абйане, до места ловли жемчуга, до Бани Маджида, до ал-Манджалы 49 , до ар-Ракба, до ал-Мандаба, до Забида, до Галафики, до Акка, до ал-Хирды, [121] до Хакама, до Ассара 50 , затем до гавани Данкана, до гавани Халйи 51 , до ас-Сиррайна 52 , до Агйара 53 , до ал-Хирджаба 54 , до аш-Шуайбы 55 , далее до следующей стоянки, до Джудды и до Мекки.

§ 71 д. Дорога от Хаулан зу Сухайма до Мекки

От Хаулана зу Сухайма до ал-Урша 56 [через] Джазан, затем до Бишат Бу’тана, до Вади Данкана, до Хали, до Бишат ибн Джа’вана 57 и до Канауны 58 . Нусайб 59 сказал:

(с. 149) [Ты] остался в ал-Маджазе около Канауны, а твоя семья в ал-Уджайфире 60 и ас-Симаде 61 .

Сердце мое осталось с ними в одном склепе между Канауной, Улйабом и Йабой .

Затем до [некой] стоянки, далее до ал-Лиса 66 , до Йаламлама — места сбора паломников из Йемена 67 , до Маликана 68 и до Мекки.

От ал-Фустата до ал-Джубба, затем до ал-Бувайба, далее до стоянки (манзил) Ибн Бундуки 70 , до Аджруда 71 , до аз-Занабы 72 , до ал-Курси 73 , до ал-Хафара 74 , до [некой] стоянки 75 , до Айлы, до Хакла 76 , до Мадйана, до ал-Агра’ 77 , [еще] до одной стоянки, до ал-Килабы 78 , до Шагба 79 , до Бадана 80 , до Сархатайна 81 , до ал-Байды 82 , (с. 150) до Вади ал-Куры, до ар-Рухайбы 83 , до Зу-л-Марвы, до ал-Марра 84 , до ас-Сувайды 85 , до Зу Хушуба 86 , до ал-Медины и до стоянок, о которых мы упомянули, [описывая] путь в Мекку 87 .

§ 74 ж. Дорога из Дамаска в Мекку

От Дамаска до [первой] стоянки, затем до [другой] стоянки, зятем до Зат ал-Маназила 88 , до Сарга 89 , до Табука 90 , до ал-Мухдасы 91 , до ал-Акры 92 , до ал-Джунайны 93 , до ал-Хиджра 94 , затем до Вади ал-Куры. Один поэт 95 сказал:

Передай Абу Бекру (Абдаллаху ибн аз-Зубайру), раз уж так получилось и конница перешла через Вади ал-Кура .

Далее до ал-Рухайбы, затем до Зу-л-Марвы, до ал-Марра, до [122] ас-Сувайды, до Зу Хушуба, до ал-Медины и до стоянок, о которых мы упомянули, [описывая] путь в Мекку.

(с. 151) § 71 з. Дорога из ал-Басры в ал-Йамаму

От [ал-Басры] до одной [безымянной] стоянки, затем до Казимы 96 . Один поэт-раджиз сказал:

Они (верблюды) прибыли на рассвете из Казимы к тростниковой лачуге вместе с сыном Аббаса ибн Абд ал-Мутталиба.

Он прошел ночью [путь] между Казимой к ан-Навасифу 97 [недалеко] от Сахлана 98 и ал-Бина 99 .

Затем до [первой безымянной] стоянки, далее до [второй безымянной] стоянки, до [третьей безымянной] стоянки, до ал-Кар’ы, до Тихфы и до ас-Саммана 100 . Ан-Набига ал-Джа’ди сказал:

О жилище Салмы в ал-Харурийи 101 , [находящейся] рядом с ас-Самманом и ал-Мутасаллимом 102 , да будь ты невредимо .

Далее до [одной] стоянки, затем до [другой] стоянки, до [третьей] стоянки, до Джубб ат-Тураба 103 , [еще до одной] стоянки, до Сулаймы 104 , до ан-Нубака 105 и до ал-Йамамы.

Хаджр 106 и Джавв 107 , [другое название] — ал-Хидрима. Она расположена [на расстоянии] одного дня и ночи [пути] от Хаджра. Ал-Ирд 108 — это долина, которая рассекает ал-Йамаму с севера на юг. Там есть селения ал-Манфуха 4 , Вабра 110 , ал-Карфа 111 , Габра 112 , Мухашшима 113 , ал-Амирийа 114 , Байсан 115 , Бурка, (с. 152) Дахик 116 , Тудих 117 , ал-Микрат 118 . Имру’-л-Кайс сказал:

И Тудих, и ал-Микрат еще не стерты их следы,
Несмотря на то что южный и северный ветры осыпали их [песком] .

[Далее] ал-Маджаза 119 , [о которой] поэт сказал:

Остался ты в ал-Маджазе, около Канауны,
А твоя родня в ал-Уджайфире и ас-Симаде 120 .

[И наконец], Вади Курран 121 . [123]

Возле них из диких животных Байнуна
Стадо овец с ягнятами .

Не повреди [своей славе], Ашнас,
Как будто не было у него ни дня Джувасы ни дня Зу Карра.

§ 72 в. Дорога из ал-Йамамы в Йемен

От ал-Йамамы до ал-Харджа 135 , затем до Наб’ы 136 , до ал-Маджазы, (с. 153) до ал-Ма’дина, до аш-Шафака 137 , до ас-Садра 138 , до ал-Фаладжа 139 , до ас-Сафы 140 , до Би’р ал-Абара 141 , до Наджрана, до ал-Хима 142 , до Бараниса 143 , до Марйа’ 144 , до ал-Махджары и до стоянок, о которых мы уже упомянули, [описывая] широкую дорогу, [ведущую] в Сан’у.

Закончим описание ат-Таймана.

ПОЧТОВЫЕ ДОРОГИ В СТРАНАХ [ИСЛАМА]

[Всего во всех странах] 930 почтовых дорог (сикка). Ежегодный расход [на покупку] почтовых лошадей (ад-даваб), на жалованье начальников почт и гонцов (ал-фураник) составляет 159000 динаров.

§ 73 б. Путь еврейских купцов ар-Разанийа 145 ,

которые говорят по-арабски, по-персидски, по-румийски, по франкски, по-андалузски, по-славянски. Они в самом деле путешествуют от ал-Машрика до ал-Магриба и от ал-Магриба до ал-Машрика по суше и по морю. Они доставляют из ал-Магриба слуг-евнухов (хадам), невольниц, мальчиков-слуг (гилман), парчу (дибадж), заячьи шкурки, пушнину (ал-фира’), соболий мех (ас-саммур) и мечи. Они путешествуют из Фиранджи по Западному морю, высаживаются у ал-Фарамы и доставляют свои товары по суше в ал-Кулзум. Между этими [городами] 25 ф. Затем они совершают путешествие по Восточному морю из ал-Кулзума в ал-Джар и Джудду. Затем отправляются [дальше] в ас-Синд, ал-Хинд и ас-Син. Вывозят из ас-Сина мускус, алоэ, камфору, корицу и др. товары (с. 154), которые традиционны [124] для этих краев (навахи), после него возвращаются в ал-Кулзум. Потом они доставляют эти [товары] в ал-Фараму. Затем плывут по Западному морю, а иной раз поворачивают со своими товарами к Константинополю и продают их в ар-Руме. Иногда они ездят со своими товарами в земли Фиранджи и распродают их там. Если они желают, то везут свои товары из Фиранджи по Западному морю, высаживаются у Антакийи и совершают по суше три перехода, пока не достигают ал-Джабийи. Затем они плывут по Евфрату до Багдада, а по Тигру до ал-Убуллы. Из ал-Убуллы [они направляются] в Оман, ас-Синд, аc-Син. Все эти [страны] связаны одна с другой.

§73 в. Если говорить о купцах ар-Рус,

то это одна из разновидностей (джинс) славян. Они доставляют заячьи шкурки, шкурки черных лисиц и мечи из самых отдаленных [окраин страны] славян к Румийскому морю. Владетель (сахиб) ар-Рума взимает с них десятину (ушр). Если они отправляются по Танису 146 — реке славян, то проезжают мимо Хамлиджа, города хазар. Их владетель (сахиб) также взимает с них десятину. Затем они отправляются по морю Джурджан и высаживаются на любом берегу. Окружность этого моря 500 ф 147 . Иногда они везут свои товары от Джурджана до Багдада на верблюдах. Переводчиками [для] них являются славянские слуги-евнухи (хадам). Они утверждают, что они христиане и платят подушную подать (джизью).

§ 73 г. Если говорить об их пути по суше,

то по этому пути отправляется тот из них, который следует из ал-Андалуса или из Фиранджи; он переправляется в ас-Сус (с. 155) Дальний и оттуда отправляется в Танджу, далее в Ифрикиййу, затем в Миср, в ар-Рамлу, в Дамаск, в ал-Куфу, в Багдад, в ал-Басру, в ал-Ахваз, в Фарс, в Кирман, в ас-Синд, в ал-Хинд и ‘ас-Син. Иногда они держат путь по ту сторону (севернее) Румийи, в страну славян, затем в Хамлидж — главный город хазар, далее по морю Джурджан, затем в Балх и Мавараннахр, затем в Урт (Йурт?) тугузгуз, затем в ас-Син.

§ 74. Обитаемая часть земли разделена на четыре части 148

В их числе Аруфа (Европа), в которой расположены ал-Андалус, [земли] ас-сакалиба, ар-Рум, Фиранджа, Танджа, [и] так до рубежей Мисра 149 . Затем [идет] Лубийа: в ней Миср, ал-Кулзум, ал-Хабаша, ал-Барбар и то, что прилегает к ним, и ал- [125] Бахр ал-Джануб 150 ; в этих странах нет ни кабанов, ни оленей, ни диких ослов, ни козлов; Итйуфийа: Тихама, Йемен, ас-Синд, ал-Хинд, ас-Син 151 . Аскутийа: в ней Арминийа, Хурасан, земли-тюрок и хазар 152 .

Огонь в Сикиллийи, ал-Андалусе, ал-Хинде, который горит на камнях. Если кто-то захочет (с. 156) перенести оттуда огонь, то он не сможет разжечь пламени. В Сикиллийи нет больших муравьев, которых называют «фурсан». На территории Куртубы нет обезьян, в силу того, что там имеется множество хищников.

В стране ар-Рум, на берегу моря ал-Хазар 154 , находится город (балад), называемый ал-Мустатила 155 . Дождь там идет беспрерывно зимой и летом, так что жители его не могут ни молотить, ни веять свое зерно, они складывают его в помещениям необмолоченным и берут оттуда столько, сколько им нужно, растирают руками, затем размалывают и пекут хлеб. В их стране много соколов, так же как у нас множество ворон. Они [держатся] стаями и из-за их большого количества [люди] не могут держать домашних птиц.

Жители ал-Хиджаза и Йемена все лето под дождем и собирают урожай зимой. В Сан’е и близлежащих местностях дождь идет весь июнь, июль, август и часть сентября [начиная] с полудня до заката. Человек, встретившись с другим в полдень, беседуя с ним, говорит: «Поторопись перед дождем, ибо в эти дни дождь неизбежен!».

Из числа диковинок: два дома, находящихся в городе царей во время завоевания ал-Андалуса [арабами]. Когда открыли один из этих домов, а это [был] дом царей, там было найдено 24 короны по числу их царей. Никто не знал цены этих корон. На каждой короне [высечено] имя ее владельца, его возраст, а также сколько лет он правил. В этом доме был найден стол Сулаймана ибн Давуда — мир ему. В другом доме было найдено 24 (с. 157) замка. Всякий раз каждый [новый] царь добавлял свой замок. И никто [вплоть] до царя Лузарика, последнего [правившего] государя, не ведал, что имеется в этом доме. Он (Лузарик) сказал: «Мне необходимо узнать, что находится в этом доме», ибо предполагал, что там богатства и драгоценности. И вот собрались у него епископы и дьяконы, [стараясь объяснить] ему серьезность его [действий], и попросили его следовать [примеру] царей, [правивших] до него. Но он во что бы то ни стало хотел открыть [дверь] упомянутого дома. Тогда они сказали ему: «Взгляни, что тебе почудилось из-за [какого-то] [126] богатства, увиденного там. Мы наберем и вручим тебе столько же, только ты не открывай [дверь]». Он не послушал их и открыл дверь. И вот в помещении этом [они увидели] изображения арабов на конях, в чалмах, сандалиях, с копьями и стрелами. Арабы вступили в их страну в тот самый год, когда открыли эту дверь 156 .

Кутайба ибн Муслим обнаружил в городе, называемом Байканд (Пейканд), огромных размеров котел, [на который] взбираются по лестнице 157 .

Этот круг (рис. 1) изобразили мудрецы по виду мира и [этим] наглядно показали, что Аллах всевышний своей тонкой осмотрительностью сделал смесь этих четырех природных свойств его (т.е. мира), сторонами и краями (контурами) схожими одно с другим, как например, жара [одного] с жарой [другого], холод [одного] с холодом [другого], как это видно по рисунку; так сотворил он из них этот мир (алам) с существующими между ними противоречиями и контрастами 158 .

[127] (с. 159) § 76. Диковинные сооружения

[В их числе] — две пирамиды в Мисре. Высота каждой из их 400 локтей, они становятся уже по мере того, как поднимаются. Обе они [облицованы] мрамором (рихам) и алебастром (мapмap). Длина [их] 400 локтей, ширина также 400 локтей, [если мерить] королевским локтем 159 . На них муснадом (химйаритским письмом) высечены все волшебства и все чудеса из медицины и астрономия 160 . Говорят, что только Аллах ведает о том, что они — постройки Батламуса ал-Калузи — царя 161 . На них таская надпись: «Я построил их. Тот, кто утверждает мощь своего царства, пусть разрушит их, хотя разрушение легче сооружения, Даже харадж всего мира недостаточен для их разрушения».

Говорит [автор] 162 : Рядом с этими двумя пирамидами [стоят! Десять меньших пирамид. Говорит [автор]: Рассказал мне Исма’ил ибн Йазид ал-Мухаллаби, секретарь Лу’лу, гуляма Ибн Тулуна: Мы посетили одну из малых пирамид с Абу Абдаллахом ал-Васити, секретарем Ахмада ибн Тулуна. С нами были рабочие. Мы обнаружили, что площадь ее поверхности равна загону на 10 верблюдов [в сидячем положении]. [Надо было], выламывая [кладку], продвигаться вперед. Разобрали первый слой из камня и пришли к сыпучим пескам, затем прокопали второй слой и подошли к третьему слою, где обнаружили проем, прокопали третий слой и вошли в помещение площадью 40 локтей Х 40 локтей, там были четыре нищи (нимханджат). в сторону киблы, востока, запада и юга, каждая с дверью, замурованной камнями. Мы разобрали восточную дверь и обнаружили там кувшин из оникса, головка его тоже из оникса, имела форму свиньи и была заполнена мумией. Затем мы разобрали западную и южную [двери] и обнаружили в каждой из них то же, что и нашли [за] восточной [дверью], но только формы головок кувшинов были разными. В этом помещении было 360 статуй людей (с. 160), похожих на неверных (мукаффира).

Затем мы разобрали северную нишу и обнаружили там купель (джурн) из черного массивного камня, покрытую такой же. Мы пытались открыть [купель], но обе были спаяны свинцом. Мы развели на них огонь, который горел до тех пор, пока свинец не расплавился 163 . Затем мы открыли [купель] и увидели там мертвого старца. Под его головой лежала дощечка из белого оникса 164 . Огонь, который мы развели на купели, расколол ее и опалил одежды, бывшие на покойнике. Мы взяли дощечку и соединили ее. В стороне от нее мы нашли две фигуры из золота. Одна из них фигура мужчины, в руках у которого была змея, а другая — фигура мужчины на осле, в руках у которого был посох (жезл?). В другой стороне лежала фигура мужчины на [128] верблюде, в руках у которого был бич 165 . Мы забрали все это и принесли их к Ахмаду ибн Тулуну. Он вызвал мастера, который соединил дощечку. Мы единогласно решили, что это фигуры Мусы, Исы и Мухаммада — да благословит их всех Аллах. Он (Ахмад ибн Тулун) взял один из кувшинов себе, другой кувшин подарил Абу Абдаллаху, секретарю, а третий подарил мне. Я отнес его к себе в жилище. Я взял палку и стал ковырять мумию, что была в [кувшине] и начал понемногу освобождать [его]. Так я действовал, пока не извлек оттуда [содержимое]. Там оказались полосы холста (сийаб), завернутые одна на другую [в сверток]. Я принялся развертывать, пока не достиг свертка с бычьей кожей 166 . [Холсты] эти были обернуты вокруг этого [свертка]. Я развернул его. Когда я достиг последней [обертки], из нее капнула капля крови. И я не понял, что это было, а Аллах знает лучше 167 .

Читайте также:  Река тигр занятия жителей

[В числе диковинных] сооружений Румийи — ал-Искандарийа 168 . Говорят, что она построена в 300 году 169 . Жители ее на протяжении семидесяти лет в полдень оставались [в помещениях] и не осмеливались выходить днем без черного покрывала, [закрывавшего] от их взора сильную белизну его стен. Его необыкновенный маяк сооружен в море на раке из стекла 170 . Там кроме своих [местных] жителей 600 000 иудеев, подвластных ее населению.

(с. 161) Манф (Мемфис) — город фараона 171 , который жил здесь и поставил 70 ворот, а городские стены соорудил из железа и желтой меди. Там есть реки, которые вытекают из-под его трона, [всего] их четыре 172 .

Места игры (мал’аб) имеются в Фамийи, Тадмуре, Ба’лабекке, Лудде и у ворот Дженрун [в Дамаске].

Две колонны в Айн Шамсе в земле Мисра. Это остатки [прежних] колонн. На вершине каждой из колонн было ожерелье из меди. С одной из вершин из-под ожерелья просачивается вода, доходившая только до половины колонны, не превышая [этого уровня] и не переставая капать ни ночью, ни днем. Там есть колонна, которая [подвергалась воздействию воды], зеленая и сырая. Вода эта не достигает земли. Это из числа сооружений Хушханка.

Крепость Сус в ал-Ахвазе. Эта крепость [сооружена] над другой крепостью. Сходна с ней по строению крепость в ас-Сусе Дальнем. Обе они также из [сооружений] Хушханка.

Румы утверждают 173 , что среди сооружений из камня нет прекраснее, чем церковь в ар-Рухе, (с. 162) а из сооружений из дерева нет прекраснее, чем церковь в Манбидже, арки которой сделаны из древесины ююбы. Среди сооружений из [129] мрамора нет прекраснее [христианского храма] Кусйан в Антакийе, среди сооружений с каменной аркой нет прекраснее, чем церковь в Химсе. А я утверждаю, что нет сооружения из гипса и кирпича прекраснее, чем Айван Кисры (дворца Хосроев) в ал-Мада’ине. Ал-Бухтури сказал:

Как будто дворец из числа чудес искусства. [Как] наряд, [водруженный] на высоком горном мысе, восседает гордо; возвышаются его веранды, [которые] подняты над головой Радва и Кудс. Неизвестно, сделано ли это людьми для джиннов, чтобы они обитали там, или сделано джиннами для людей .

Затем идет Хаварнак, [дворец] Бахрам Джура в ал-Куфе. Поэт сказал:

Племена Кахтана и их вожди возвели ас-Садир в знак превосходства над Бахрамом Джуром и его дворцом в ал-Хаварнаке, чтобы те узнали их могущество .

Нет [нигде] прочнее и прекраснее сооружения из камня, чем Шазраван Тустара, который [построен] из больших твердых камней, железных столбов и [покрыт] штукатуркой из свинца (милат ар-расас).

[Затем] пещера Шибдаз (Шабдиз), где имеются рельефы на скалах 174 .

[И наконец] стена йаджуджей и маджуджей.

§ 77. Описание стены йаджудж и маджудж

Рассказал мне Саллам ат-Тарджуман: [Халиф] ал-Васик биллах, после того как увидел во сне, что стена, воздвигнутая Зу-л-Карнайном между нами и йаджудж и маджудж разрушена, стал искать кого-либо, кто поехал бы на место и собрал сведения об этом. Ашнас сказал [халифу]: «Нет здесь кого-либо пригодного для этого путешествия, кроме (с. 163) Саллама ат-Тарджумана. Он говорит на тридцати языках».

Сказал [Саллам]: «Вызвал меня ал-Васик и сказал: «Я хочу, чтобы ты отправился к этой стене, увидел ее воочию и доставил мне сведения о ней». Ал-Васик собрал для меня человек 50, молодых и сильных, дал мне 5000 динаров, а также выплатил мне 10000 дирхемов как «цену крови». Он приказал наградить каждого из пятидесяти человек тысячью дирхемами и жалованьем на год. Он также приказал изготовить для людей войлочные шапки, покрытые кожей, а также изготовить для них накидки из меха и деревянные стремена. Он дал мне двести мулов для перевозки провианта и воды. Мы покинули Сурра ман pa’a с письмом от ал-Васика би-ллаха к Исхаку ибн Исмаилу 175 , правителю [130] (сахиб) Арминийи, находящемуся в Тифлисе, чтобы он нас принял. Исхак написал о нас владетелю ас-Сарира, а владетель ас-Сарира написал о нас владыке (малику) Аллана, владыка Аллана написал о нас Филан-шаху, тот написал о нас Тархану — владыке Хазар 176 . Мы остановились у владыки хазар на одни сутки, чтобы он отправил с нами пять проводников. Мы шли от них 26 дней 177 и достигли черной земли с неприятным запахом. Прежде чем вступить на эту [землю], мы запаслись уксусом и нюхали его, чтобы отбить скверный запах, и шли [так> 10 дней. Затем мы пришли к городам, [лежавшим] в развалинах, и шли по этим местам еще 20 дней 178 . Мы спросили о причине такого состояния городов, и нас оповестили, что это города, в которые [когда-то] проникли йаджудж и маджудж и разрушили их. Затем мы достигли 179 крепостей, [построенных] рядом с горой. по ущельям которой проходила стена. В этих (с. 164) крепостях [живет] народ, говорящий по-арабски и персидски 180 . Они спросили нас, откуда мы явились. Мы сообщили им, что являемся посланцами эмира верующих 181 . Они подошли [к нам], были поражены [услышанным] и [пере]спросили: «Эмир верующих?». Мы сказали: «Да». Тогда они спросили: «Стар он или молод?» Мы говорим: «Молод». Они снова очень удивились и спросили: «Где он проживает?» Мы говорим: «В Ираке, в городе, называемом Сурра ман pa’a». Они сказали: «Мы об этом никогда не слышали» 182 .

[Расстояние] между каждой из этих крепостей от одного до двух фарсахов, меньше или больше. Затем мы достигли города, называемого Ика 183 . Он занимает площадь, равную [квадрату] со стороной 10 ф. [Город] имеет железные ворота, вокруг него имеются пашни, а в городе есть мельницы. Это тот самый город, где поселился Зу-л-Карнайн со своим войском. Между [городом] и стеной расстояние в три дня пути 184 . [На всем протяжении пути от города] до стены, которую достигаешь на третий день, расположены крепости и селения. [Эта стена наподобие] горы округлой формы. Говорят, что йаджудж и маджудж обитают здесь. Их два вида (синфани). Говорят [также], что йаджуджи ростом выше маджуджей — с разницей от одного до полутора локтя, меньше или больше этого.

Затем мы достигли высокой горы, на которой возвышались крепость и стена, построенная (с. 165) Зу-л-Карнайном. Там между двумя горами есть ущелье, ширина которого 200 локтей. Оно является дорогой, через которую вышли и рассеялись по земле [йаджуджи и маджуджи]. Фундамент стены заложили на глубине тридцать локтей с помощью железа и меди и [возводили ее] таким образом, пока не достигли земной поверхности. Затем доставили две опоры с обеих сторон ущелья. Ширина каждой [131] опоры — двадцать пять локтей, высота — пятьдесят локтей. Вся эта постройка состоит из железных плит, покрытых медью. [Размер] одной такой плиты полтора локтя. Толщина плиты четыре пальца. Между этими двумя подпорками расположена железная притолока (дарванд) длиною сто двадцать локтей, толщиною десять локтей и шириною пять локтей; установлена на обеих опорах. Над притолокой — здание из тех же железных плит, покрытых медью, что возвышаются до вершины горы, высота которой — насколько охватывает взгляд. Это здание возвышается над притолокой примерно на шестьдесят локтей. Над [зданием] — железные террасы. По краям каждой террасы два рога, которые загибаются друг на друга. Длина каждой террасы пять локтей, а ширина четыре локтя. Над притолокой тридцать семь террас. Железные ворота имеют две прикрепленные [к ним] створки, (с. 166) Ширина каждой створки пятьдесят локтей, высота семьдесят пять локтей, толщина пять локтей. Обе стойки при вращении соразмерны с притолокой. [Это сооружение так построено], что ветер не может проникнуть ни через ворота, ни со стороны гор, оно будто сотворено самой природой. На воротах запор (кифл) длиною в семь локтей, а в обхвате — один ба’а. Его не смогут обхватить два человека, и он отстоит от земли на двадцать пять локтей. Пятью локтями пыше запора висит задвижка (галак) — длиннее, чем сам запор. Каждая из двух [замочных] задвижек — по два локтя. Торчащий в замке ключ имеет длину в полтора локтя. [Этот ключ] имеет двенадцать зубцов, каждый из зубцов как пест ступки. Обхват ключа четыре пяди; он прикреплен к цепи, припаянной к двери. Длина цепи восемь локтей, она имеет четыре пяди в обхвате. Кольцо, прикрепляющее цепь к двери, подобно кольцу катапульты. Порог двери, не считая частей, оставшихся под двумя косяками, имеет ширину десять локтей и длину сто локтей. Выступающая часть [двери] равна пяти локтям.

Все [размеры] «зира’» исчисляются [мерой длины], называемой «зира’ ас-сауда».

Около ворот есть две крепости, каждая площадью двести кв. локтей. У ворот этих двух крепостей растут (с. 167) два дерева. Между двумя крепостями есть пресный источник. В одной крепостей [сохраняются] орудия, служившие для постройки стены, в том числе железные котлы и железные ковши. На каждом треножнике (дикдан) размещено четыре котла, подобных котлам для [варки] мыла. Там находятся остатки железных кирпичей [из которых была сооружена стена]. Из-за ржавчины они прилипли один к другому. Комендант (раис) этих крепостей каждый понедельник и четверг отправляется верхом [к железным воротам]. Они (раисы) эти ворота получают по наследству, [132] подобно тому как халифы наследуют халифат. Он верхом является [к воротам] вместе с тремя сопровождающими, на шее у каждого из них [висит] пест. К воротам [приставлена] лестница. Он взбирается на самую высокую ступень и ударяет о запор один раз на рассвете, и слышится им звук наподобие [гула] потревоженного пчелиного улья, затем [звуки] приглушаются. К полудню ударяют [по запору] еще раз. [Раис] прикладывает ухо к воротам: второй звук оказывается сильнее, чем первый. Затем [звуки опять] приглушаются. Когда наступает послеполуденное время, ударяют еще раз. Появляется тот же шум. Он остается здесь до захода солнца и только после этого уходит. Цель удара о запор в том, чтобы он (раис) услышал, есть ли кто за воротами, а [если есть], то чтобы знали, что охрана здесь. И чтоб [люди в крепости также] знали, что те не предпримут против ворот (с. 168) никаких действий.

Недалеко от этой местности находится большая крепость, размером 10 ф на 10, [т. е.] площадь ее 100 кв. ф.

Сказал Саллам: «И я спросил одного из присутствовавших жителей крепости: «Имеют ли эти ворота какой-либо недостаток?» Они ответили: «Никакого, кроме этой трещины. Трещина эта проходит по ширине словно тонкая нитка». Я спросил: «Вы [хоть] немного опасаетесь за ворота?» Они ответили: «Нет! Эти ворота толщиною в пять локтей в локтях ал-Искандара, один локоть ал-Искандара равен полутора локтям ас-сауда» 185 .

Сказал [Саллам]: «Я подошел [к воротам], извлек из своей обуви нож, стал скоблить место трещины и вытащил оттуда кусок размером в половину дирхема, завязал его в платок, чтобы показать Васику би-ллаху. На правой створке ворот — сверху — на древнем языке (ал-лисан ал-аввал) железными [буквами] написано:

А когда придет обещание Господа моего, он сделает это порошком; обещание Господа моего бывает истиной 186 .

Мы осмотрели сооружение, которое большей частью состояло из полос: один ряд желтый — из латуни, другой черный — из железа. На горе вырыто специальное место для литья ворот, место для котла, в котором перемешивают медь, и место, где варят олово и медь. Эти котлы из желтой меди. Каждый котел имеет три ручки. Там есть цепи и крюки, при помощи которых медь поднимали на стену. Мы спросили тех, кто был там: «Видели ли Вы хоть одного из этих йаджуджей и маджуджей?» Они припомнили, что видели один раз некоторое их количество на горе. [Тогда] подул страшный ветер и бросил [йаджуджей и маджуджей] в их сторону. Рост их на глаз — пядь с половиной 187 . Гора с наружной стороны (с. 169) не имеет ни плоскогорья, ни [133] склона, и нет на ней ни травы, ни дерева и ничего другого. Это гора высокая, стоит [вся] гладкая и белая.

Когда мы уходили, проводники повели нас в нахийа Хурасан. [Тамошний] владыка именуется ал-Луб 188 . Затем мы выехали из этой местности и достигли земель, владыку которых зовут Табануйан 189 . Он собиратель хараджа (сахиб ал-харадж). Мы находились у них [несколько] дней, затем отправились из этого места и шли до тех пор, пока на восьмой месяц не достигли Самарканда. [Затем] мы прибыли в Исбишаб (Исфиджаб), пересекли реку Балх, затем прошли через Шарусану (Усрушану), Бухару, Термез и, наконец, достигли Нисабура. [За время путешествия] погибли многие из людей, которые были с нами. На пути туда заболели двадцать два человека. Умерших мы похоронили в своей одежде, а заболевших оставляли в каком-либо селении. На обратном пути погибло четырнадцать человек. И когда мы прибыли в Нисабур, нас осталось всего четырнадцать человек. Владетели крепостей снабдили нас тем, в чем мы нуждались. Затем мы пошли к Абдаллаху ибн Тахиру. Он наградил меня восемью тысячами дирхемов, а каждого из сопровождающих меня людей наградил пятьюстами дирхемов. Он определил каждому всаднику по пять дирхемов, а каждому пешему — по три дирхема в день до самого Рея. Из мулов, (с. 170) которых мы взяли с собой, остались невредимыми только 23. Наконец, мы прибыли в Сурра ман pa’a, и я пришел к ал-Васику, сообщил ему всю историю и показал кусок железа, который я выскоблил с ворот. Он воздал хвалу Аллаху, велел принести воздаяние и раздал его и одарил людей, выдав каждому по 1000 динаров. Наш путь до стены занял 16 месяцев, а обратный — 12 месяцев и [несколько] дней».

Рассказал мне Саллам ат-Тарджуман эту историю в общем, затем продиктовал ее мне из послания, которое было написано для ал-Васика би-ллаха.

Если кто-либо вступает в [земли] Туббата, беспричинный смех не покидает его, пока он не уедет оттуда.

Если кто-либо из мусульман попадает в страну, где много золота, находящуюся в конце ас-Сина и называемую аш-Шила 191 , то он поселяется там из-за ее благоприятности и не покидает ее никогда.

[Чужестранец], пробывший в Мосуле год, обнаруживает, что стал явно сильнее.

[Чужестранец], пробывший в [главном] городе ал-Ахваза год, теряет свой разум и находит, что он (разум) уменьшается. Там [134] нет ни одного краснощекого, ибо место здесь малярийное. Ал-Джахиз говорил, что несколько повивальных бабок ал-Ахваза сообщили ему, что иной раз, принимая новорожденного, они обнаруживали у него лихорадку. Город ал-Ахваз и окрестные горы являются скопищем ядовитых змей, которые жалят даже в жилищах, расположенных на террасах. В здешних домах водятся желтые скорпионы, [укус] которых смертелен. Благовония и всякие ароматические [вещества] после двух месяцев тут изменяют свой запах, так же как и в Антакийе.

Читайте также:  Как реки ручейки притянет

Тот, кто попадет в страну аз-Зиндж, обязательно заболеет. чесоткой.

[Если] кто в Мосуле соблюдает длительный пост (с. 171) летом, его возбуждает черная желчь и может довести до безумия.

[У того], кто живет в ал-Бахрейне, увеличивается селезенка. Поэт сказал:

Увеличивается селезенка того, кто живет в ал-Бахрейне,
Завидуют тому, что в его желудке, [несмотря] на то, что он голодный .

У них имеется сорт несозревающих фиников, называемых ан-набиджи. Если из них приготовить вино и выпить, то пот [выпившего] меняет цвет [его платья] с белого на желтый.

Тот, кто идет в [Мекку] — город посланника Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — ощущает и удивительный аромат. Приятный аромат чувствуется и в Ширазе, в земле Фарс.

Мудрецы говорят, что самая лучшая по плодородию земля — в Рейе, [а именно] в ас-Сурру и ас-Сарбане; а обрабатывается она лучше всего в Джурджане; а лучше всего распределена в Табаристане; а наиболее прибыльна в Нисабуре; самая лучшая земля в древности и теперь—Джундисабур с его красивыми реками и Марв и его медленно текущая река ар-Разик, а также ал-Ма’джан 192 и ал-Гута 193 , где два пересохших русла; у того, кто продолжает в течение сорока дней есть там лук, лицо становится веснушчатым (с. 172). Прекрасны и Насибин, со своей рекой ал-Хирмас 194 , ас-Саймара и те местности, в которых находятся две ее крепости, ал-Басра и две ее реки, Фарс со своим ущельем Бавван, терраса (мусташраф) Шахразура, Бакарха 195 и его сады, [находящиеся] там и тут, река в ал-Мийане 196 , ал-Мада’ин, ас-Сус, Тустар, который расположен между четырьмя пересохшими руслами рек, Дуджайл, ал-Масрукан 197 , Махрубан 198 и ал-Басийан 199 , Нихаванд, Балх, терраса, (мусташраф) Самарканда на горе ас-Сугд — самое здоровое по климату и красоте место. Худайн ибн ал-Мунзир ар-Рикаши, сравнивая ее [с другими подобными], сказал: «Как будто оно небо, так оно зелено, [135] замки ее — звезды, так они сияют, река ее — Млечный путь, который преграждает дорогу, стены ее — солнце, так они окружили ее со всех сторон». Кубад — государь — сказал: «Самые лучшие фрукты в моем государстве растут в ал-Мада’ине, Сабуре, Арраджане, Рейе, Нихаванде, Хулване и Масабазане.

§ 78 б. 0б удивительном превращении вод в [другое состояние]

Есть в Йемене гора, с вершины которой бьет ключом вода и течет по ее склонам. Прежде чем достигнуть земли, она затвердевает и превращается в белые йеменские квасцы. Есть в Азарбайджане долина, по которой течет вода, она затвердевает и превращается в каменистые пласты 200 .

Гора ал-Ардж, которая находится между Меккой и Мединой, простирается до аш-Шама, пока не соединяется в Химсе с горами Лубнана а в Дамаске с [горой] Санир 201 . Затем [горы] тянутся еще дальше к (с. 173) Антакийе и горам ал-Масисы, называемым здесь ал-Лукам 202 , где соединяются с горами Малатийи, Шимшата и Каликалы и [так вплоть] до моря ал-Хазар, на берегу которого расположен ал-Баб ва-л-Абваб; здесь эти горы называются ал-Кабк (Кавказ).

§ 78 г. Преграды Хосроев (Кисра)

Хосрои (Сасаниды) закрыли свои границы с пяти сторон: тому, кто идет из аш-Шама, путь был прегражден от Хита, кто шел из ал-Хиджаза, — от ал-Узайба, кто шел из Фарса, — от Сарифина 203 , кто шел из страны тюрок, — от Хулвана, кто шел из страны хазар и алланов, — от ал-Баб ва-л-Абваба.

О прибывших [в эти места] сообщалось, и они находились [на границе] до тех пор, пока [от Хосроев] не приходил на них приказ [с разрешением идти дальше].

§ 79. Раздел об истоках рек

Джейхун, река Балха 204 , берет свое начало в горах Тибета, затем течет мимо Балха, ат-Тнрмиза, Хасасака (Ахсисака) 205 , [главного] города ал-Курдана (Курдара). Далее она течет через Амул, Харамари (?) 206 , Фирабр, Хорезм, пока не заворачивает [136] в сторону моря Джурджан и не впадает в озеро Курдан (Курдар) 207 .

Михран, река ас-Синда, вытекает из гор Шикинан. Река ас-Синд — ответвление (с. 174) реки Джейхун 208 . От нее происходит [название] части владения ал-Хинд. Она проходит через ал-Мансуру и впадает в Большое Восточное море, после того как от нее берут начало реки страны ал-Хинд.

Евфрат имеет исток в Каликале, течет по стране ар-Рум, черпая воды из многочисленных источников. В эту [реку] впадает Арсанас — река Шимшата 209 , затем она достигает Камха, протекает в двух милях от Малатийи и течет в сторону Джабилты, пока не достигает Сумайсата. Здесь эта река становится судоходной для кораблей и паромов. Оттуда она течет, пока не достигнет Савада. Там, в Саваде Багдадском, от нее ответвляются реки, [один ее рукав] впадает в Тигр, а другой, миновав ал-Куфу, пересекает весь Савад и затем ниже ал-Мада’ина также впадает в Тигр.

Начало Тигра в торах Амида, далее [река] проходит через горы ас-Салсала, черпая воды из многочисленных источников в местностях Арминийи, затем протекает через Балад, где она становится судоходной для кораблей и паромов, затем снабжается водой из обоих Забов (аз-Забайн), ан-Нахравана, обоих Саратов (ас-Саратайн), пересекает ал-Бата’их («болота»), затем сливается с Диджлат ал-Убулла и впадает в Восточное море.

Аррас (Араке), река Арминийи, начинается вблизи Каликалы, проходит через Арран, где в нее впадает река Аррана 210 , затем протекает мимо Варсана, пока не достигнет места соединения. Это то самое место «слияния двух морен», о котором (с. 175) упомянул Аллах великий 211 , и оно считается святым. Здесь Аррас и ал-Курр (Кура) соединяются. Между ними находится город ал-Байлакан. Соединившись, они текут, пока не впадают в море Джурджана.

Исток Исбидруда (Сефидруда) 212 — близ ворот города Сисар. Исток реки Шахруд 213 — в Талакане Рейском. Они соединяются и вместе впадают в море Джурджан.

Исток двух Забов (аз-Забайн) — в горах Арминийи. Оба они вливаются в Тигр: Большой [Заб] у ал-Хадисы, а Малый [Заб] — у ас-Синна 214 . Ибн Муфаррик сказал:

Тот, который жил, изменяя своему слову, умирает рабом, уничтоженный Аллахом близ аз-Заба .

Исток реки ан-Нахраван — в горах Арминийи 215 , она протекает мимо ворот Салва (Сули) 216 , где именуется Тамаррой. Это [137] [река] питается [водами] ал-Каватила 217 . Начиная от Баджисры 218 , ее называют ан-Нахраван. Она впадает в Тигр нижеДжаббула.

Исток реки ал-Хабур 219 — у Pa’c ал-Айна, она питается [водами] ал-Хирмаса и у Каркисийи впадает в Евфрат.

Исток реки ал-Хирмас — у Тур Абдина. Она впадает в ал-Хабур.

Исток реки ал-Балих — источник аз-Захбана 220 , что на территории Харрана. Она впадает в Евфрат ниже ар-Ракки ал-Авджа («согнутой»).

Река ас-Сарсар вытекает из [реки ал-Хирмаса]; она протекает мимо ал-Хадра и впадает в Тигр 221 .

(с. 176) Нил египетский вытекает из горы ал-Камар 222 на юге — за экватором, он впадает в два озера, протекает через земли нубийцев и течет в сторону Мисра. Часть вот этой реки впадает у Димйата (Дамиетты) в Румское море, а остальная часть пересекает ал-Фустат и также впадает в Румское море.

Дуджайл, [река] ал-Ахваза, берет свое начало в земле Исфахана и впадает в Восточное море 223 .

Река Джундисабура, через которую переброшен мост, [называемый] аз-Заб, также берет начало из Исфахана и впадает в Дуджайл ал-Ахваз 224 .

Река ас-Суса берет свое начало близ ад-Динавара и впадает также в Дуджайл ал-Ахваз 225 .

Река ал-Масрукана несет [свои воды] от Дуджайла выше Шазравана Тустара и впадает в Восточное море.

Зарин-руд — это пересохшее русло реки в Исфахане; берет свое начало отсюда же, она орошает рустаки [Исфахана]. Их 17 рустаков. Затем эта река в пределах [Исфахана] уходит в глубь песков и выходит на поверхность только около Кирмана, в 60 ф от того места где она исчезла. Она орошает земли Кирмана, затем впадает в Восточное море. Если кому-то надо послать сообщение, то его пишут на бруске и бросают в реку в Исфахане, а выплывает [этот брусок] у Кирмана.

Исток Сейхана, реки Аданы, в стране ар-Рум, и впадает она в Румийское море 226 .

(с. 177) Исток Джейхана, реки ал-Масисы, в стране ар-Рум, и-впадает она в реку ат-Тинат. Последняя питается [водами] Вади аз-Занах и также впадает в Восточное море.

Ал-Урунд, река Антакийи, берет свое начало в земле Дамаска, там, где дорога идет в сторону пустыни. Течет эта река с юга [на север] и впадает в Румийское море 227 .

Барада, река Дамаска, берет свой исток из этих же мест, орошает земли ал-Гуты и впадает в озеро Дамаска 228 .

Кувайк, река Халаба, берет свой исток у селения, называемого Сунйаб, в 7 милях от Дабнка. Затем она течет к Халабу [138] 18 миль, а затем до Киннасрина 12 миль, затем до Мардж ал-Ахмара 12 миль, затем исчезает в лесу (болоте?). От истока этой реки до места ее исчезновения 42 мили 229 .

В кибле священного дома (Байт ал-Мукаддис — Иерусалим) находится камень. 230 .

(с. 178) § 80. ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО, МИЛОСЕРДНОГО! 231

Некто, достойный доверия, постоянно посещающий страны (с целью] торговли, поведал мне о том, что воды по ту сторону Джейхуна — реки Балха, а также другие великие реки наподобие Джейхуна-[Х]ашар[т] 232 ; а эта река, называемая Канкар 233 , расположенная вблизи к владению Шаш, река называемая Турк 234 , река, называемая Суйават 235 , река, называемая Таразаб 236 , и другие, по которым плывут большие суда в страну тюрок, вплоть до пределов ас-Сина, — все эти реки текут с востока на запад.

Реки Сарахса, воды которых берут свои истоки из родников, реки Нишапура, Рея и Ирака доходят до границы пустыни и до стоянки в Кадисиййи. Все они текут с запада на восток, так же как и река Хулвана, река Ардабила, река Дабила, река Нахравана, [а также] Тигр и Евфрат и все их притоки.

[Этот человек] сообщил, что сам по себе, Джейхун разветвляется на два русла. Исток этой реки — в горах ас-Сина или за ас-Сином. Там она течет по огромным камням и большим скалам, пока не становится судоходной. Тому, кто не привык к такому [делу], переправиться через [реку] невозможно. В трех с половиной днях пути от места ее разветвления, где один из ее рукавов течет в сторону Синда, а другой—сам Джейхун, имеется переправа к тюркам, которых называют Шикина 237 . Они (купцы) снаряжаются в путь в городе Хутталан и следуют до рибата, называемого «рибат такой-то», который возвышается на расстоянии фарсаха от [города]. И направляются к горе, которая росположена на одном из берегов этой великой реки. Человек почти не в силах взобраться на хребет этой горы без [помощи] местных мужиков (улудж), которые привыкли преодолевать ее. Когда у них останавливаются купцы, то их нанимают для переноски грузов и товаров на вершину этой горы, [и те] взбираются на нее первыми. Каждый человек несет на себе ношу тяжестью 30 маннов и [идет] до тех пор, пока не достигает вершины; когда чувствуют себя в безопасности, (с. 179) они подают условные знаки, известные им и жителям аш-Шикинана 238 . Их видят с этой стороны, так же как и [шикинанцы] с той. Увидев эти знаки, [шикинанцы] убеждаются, что торговцы уже на самой вершине, откуда [ведет] тропинка шириною в шаг идущего [139] человека. Когда начинается спуск торговцев, мужики выходят вперед и спускаются с вершины горы вниз до самой реки, вместе со своей ношей. Мужики, увидев купцов на верблюдах, приученных к переходу через эту реку, в сопровождении стражников пересекают ее, чтобы добраться до них. Затем они берут на себя обязательства и заключают договор с купцами, после чего, навъючив их товары и грузы на верблюдов, переходят с ними реку. После этого каждый купец следует по пути, по которому желает: в ас-Син или в Мултан.

Как утверждают, эта река проходит через Золотую гору, протекает по огромным камням и скалам, смывает с нее (горы) золото, [крупинки] которого похожи на фельс, размером с рыбную чешую, чуть больше или меньше ее. На этой реке, выше [упомянутого] брода, находится деревня, называемая Вахад. У этой [деревни] в Джейхун впадает река под названием Бахшу, текущая сюда из области (нахийа) Вишджирд 239 . Жители этой области идут от Бахши до тех пор, пока не спускаются к берегу Джейхуна; растягивают на берегу реки козьи шкуры ворсом вверх, натягивают их и для надежности закрепляют кольями. Затем один из них заходит в реку [ближе] к берегу и льет воду на эти шкуры, а другой вытирает воду и следит за [процеживанием]. Вода [в реке] мутная, тяжелая. Как только они видят, что корки шерсти уже заполнены песком и золотом, они берут [шкуру] и расстилают ее на земле, выставив на солнце для высушивания. Затем забирают ее. У них имеется специальная кожаная подстилка, которую стелят и вытряхивают на нее [золотоносный песок]. И [наконец] отделяют золото от [песка]. Говорят, что в Балхе это золото — самое лучшее, самое красное и самое чистое 240 .

(с. 180) В городе, называемом Хутталан, а это владение Хариса ибн Асада, племянника Давуда ибн Аббаса, совершившего набег на Фейруза 241 , имеется более 1000 родников, среди них [выделяются] два источника: у нижних ворот и у верхних ворот. Верхний называется Назкул.

Абу-л-Фадл, объездчик лошадей (ра’ид) Ибн ал-Хариса ибн Асада, рассказывал, что хутталанские лошади, прославленные своими качествами, [ведут] свой род от этого источника. [Он говорил], что в то время у владетеля [этих мест] по имени Бик 242 было много кобылиц, которых он отправил на пастбища, и они паслись на лугах. В полдень они прибегали к тому источнику и отдыхали под тенью дерева. Пастух [всегда] собирал сюда своих животных. [Водоем] источника был просторен и широк: 400 локтей в длину и столько же в ширину. Вода в нем спокойная, стоячая и прозрачная. Однажды пастух проснувшись заметил среди своих лошадей одного необыкновенно длинного коня, [140] который показался ему огромным. Он стал наблюдать за ним, и что же он увидел? Когда время приблизилось к вечеру, [конь] вдруг исчез в источнике, а пастух оставался в растерянности. Он продолжал ходить к этому источнику и наблюдал за ним до тех пор, пока в один прекрасный день этот конь не вышел из источника в сопровождении молодой кобылицы и многих других таких же лошадей. Эти животные постоянно смешивались с его лошадьми на пастбище и имели обыкновение этим заниматься до тех пор, пока не оплодотворяли нескольких кобылиц владетеля, которому [служил], пастух. В результате на свет появились славные, превосходные, стройные жеребята. Увидев их, пастух поспешил сообщить эту новость своему господину. Радость владетеля была велика. Он в сопровождении своих управляющих (кахарима) вышел на охоту и отправился к месту, где паслись его лошади, и прибыл к загону, в котором его пастух [собрал всех лошадей]. Он приказал объездчику, чтобы тот поймал арканом одного из тех жеребцов, которые [родились] в результате соединения с самцом из источника. [Объездчик] набросил аркан на одного из жеребцов, оседлал его и сел. Казалось, он летел между небом и землей. Это был жеребец податливый узде, легкий в подъеме. Когда (с. 181) объездчик спешился и снял с [лошади] седло, [вышедшие из воды] лошади вместе со своими жеребцами покинули пастбища. Там остались только те, которые родились от сильных самцов из источника. Все [остальные] возвратились в источник, и поныне [никакие] животные оттуда не выходят. Тот, кто рассказывал мне эту историю, сообщил о купце, которого звали Абдаллах аш-Шахаши, а это человек, известный в Балхе и его округе. Он купил там коня ростом в три локтя ас-сауда, шириной [крупа] в один локоть.

Читайте также:  Река винча карелия карта

§ 81. То, что рассказывают о диковинках

Город, называемый Кисс, расположен в двух днях пути от Самарканда. Между ними находится высокая крутая гора. За Киссом — снежные горы, на которых ясно различается ежегодный [слой] снега. Человек с острым зрением может сосчитать по снегу прошлых лет [количество снега] каждого [прошедшего] года. Между каждым годовалым снегом — красная черта из-за оседания пыли в летние дни, когда [снега] не бывало. На этом снегу большие белые черви, похожие на слона. Когда ты спускаешься с. тянется до. оттуда вытекает большое количество воды, которая увеличивается от таяния снега, затем она течет в сторону гор, называемых. [Эти] горы, где [находится] большой источник, называются Хаштадан дар. Оттуда вытекает большое [141] количество воды, которое у Самарканда носит название Нахр Джират 243 . Это также река Бухары.

Мне рассказал один ученый, передатчик хадисов (мухаддис), что ему понадобилось быть в той области (нахийа) по делам. Он отправился туда, а там у него был друг. Он спросил о чудесах этого источника. Тот сообщил ему, что там обитают водяные (суккан ал-ма’и), (с. 182) по наружности также принадлежащие к роду человеческому (бани Адам) и даже лучше, чем сотворил Аллах. Один овечий пастух из этого селения привел своих овец к этому источнику. Некоторые пастухи также свели [свои стада] в это [место], но к [источнику] не приблизились. Этот пастух ударил по струнам, [сыграл] на флейте и свирели и стало. свирели и флейты. Они держались на поверхности воды, внимательно рассматривали его и наслаждались звуками пения. Однажды, после того как он ударил по струнам, [а затем] уснул у источника, обитатели открыто вышли на поверхность воды и насильно увели [пастуха] к себе. Когда кончился день и [прошла] ночь, а он не возвратился к своим, [люди] затосковали по нему, пришли к тому источнику по его следам и нашли его. Окруженный [водяными], он шел по поверхности воды, а люди источника принуждали его [играть] на свирели и бить в струны. Его друзья умоляли их и просили освободить [пастуха], а они не отвечали на их просьбы. В таком состоянии они оставались восемь дней. Никто из них не [посмел] отделиться от своих, чтобы войти в источник и освободить [пастуха]. Когда на восьмой день утром они встали, то не увидели ни пастуха и никого из тех, кто был с ним. Этот случай с [пастухом] остался для них тайной.

Сообщает Хишам ибн Мухаммад (ал-Калби) 244 . Он говорит 245 :

«Мне рассказали, что человек, которому я доверяю, [а именно] Хумайд ибн Бахра — дихкан Нижней ал-Фаллуджи побывал в четырех больших диковинных городах. В первом из них, который был древним, находилось изображение (тимсал) земли со всем, что на ней имеется. Когда некоторые люди этого владения отказываются от уплаты хараджа, [по указанию повелителя] реки пробивают [плотины] и затопляют [их земли]. Как бы они не старались [восстановить] плотину, им это сделать не удавалось, пока они не выплачивали положенный [харадж]. Когда [повелитель] ставил преграду на изображении их реки, реки в их стране тоже преграждались.

В другом городе был бассейн. Если царь желал собрать к себе на трапезу [людей], любимец его (с. 183) приходил с нравившимся ему напитком и выливал его в тот бассейн; все это смешивалось. Затем вставали виночерпии, брали сосуд, и кто вливал в его сосуд что-либо. 246 .

(пер. Н. М. Велихановой)
Текст воспроизведен по изданию: Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. М. 1986

© текст — Велиханова Н. М. 1986
© сетевая версия — Тhietmar. 2002
© дизайн — Войтехович А. 2001

Источник

Ученые обнаружили протогосударство культуры Убейд

Ученые представили первые результаты раскопок одного из первых протогородов Ближнего Востока. Он существовал между 6000 и 4000 годами до н. э. на реке Балих, притоке Евфрата, близ современного города Рака. Это место в древности было пересечением оживленных торговых путей Месопотамии. Сейчас здесь находится холм Телль-Зейдан.

По словам археологов Восточного института Чикагского университета (США) и их сирийских коллег, нет никакого сомнения, что данные раскопки представляют одно из важнейших поселений доисторической культуры Убейд (ок. 5300–4000 годов до н. э.).

Артефакты, обнаруженные на месте исследования свидетельствуют о том, что это поселение было крупным торгово-промышленным центром с хорошо развитой металлургией меди и гончарным производством. Имеются также данные, что здесь уже начинало зарождаться классовое общество — едва ли не впервые на Ближнем Востоке.

Культура Убейд хранит множество загадок. Ей принадлежит честь широкого распространения ирригационного земледелия и централизованных храмовых хозяйств на Ближнем Востоке. Именно в это время появляются первые могущественные вожди, возникает социальное неравенство, пишет «Компьюлента»

Археологи отмечают огромный потенциал Телль-Зейдана. Раскопки начались в 2008 году и, вероятно, продлятся не одно десятилетие.

Источник



Река Балих — Balikh River

Река Балих ( арабский : نهر البليخ ) — это многолетняя река, которая берет свое начало весной Айн-аль-Арус недалеко от Телль-Абьяд в восточно-средиземноморском экорегионе хвойно-склерофиллово-широколиственных лесов . Он течет прямо на юг и соединяется с Евфратом в современном городе Ракка . Балих — второй по величине приток Евфрата в Сирии после реки Хабур . Это важный источник воды, и в последнее время большие участки были подвергнуты канализации.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1 География
  • 2 История
    • 2.1 Археологические исследования в бассейне реки Балих
    • 2.2 Раскопанные археологические памятники в бассейне реки Балих
  • 3 ссылки
  • 4 Внешние ссылки

География

Основным источником реки Балих является карстовый источник Айн аль-Арус , расположенный к югу от границы между Сирией и Турцией . Кроме того, Балих получает воду из ряда периодических ручьев и вади, которые истощают равнину Харран на севере, а также равнины к западу и востоку от долины реки. Эти потоки — Джуллаб, Вади Карамог и Вади аль-Хедер.

В нескольких километрах к югу от Айн аль-Арус, Балих соединяется с каналом Джуллаб. Эта небольшая река берет начало в источниках к северу от Шанлыурфы , но уже пересыхает в Харране , прежде чем может достичь Балиха. Однако многочисленные высохшие колодцы в старом городе Харран предполагают, что в прошлом уровень грунтовых вод мог быть значительно выше.

Вади-Kheder стекает по равнине к востоку от долины Balikh, и питается Вади аль-Бурдж и Вади — эль-Хамар , который в свою очередь подается на Вади Chuera . Эти вади, а также Вади Карамог могут переносить значительное количество воды после сильных дождей, а в их нижнем течении можно найти большие блоки известняка.

История

Река Балих является сердцем богатого культурным регионом. На обоих берегах находятся многочисленные курганы поселений, относящиеся в некоторых случаях, по крайней мере, к эпохе позднего неолита , 6-го тысячелетия до нашей эры. В бронзовом веке (3-е тысячелетие до нашей эры) древние Туттул (недалеко от современной Ракки в дельте Балиха) и Телль Чуэра на севере (в Вади Хамад недалеко от Балиха) были важными городами. На протяжении тысячелетий в регионе продолжалось взаимодействие между кочевыми племенами и оседлым населением. Иногда одно брало верх над другим.

В классической античности регион назывался Осроен со столицей в Эдессе / Каллирро ( ар-Руха ‘ .) Ар-Руха’ и еще одним известным древним городом в долине Балиха, Харраном (римские Карры), фигурами соответственно в мусульманской и еврейской традициях. в рассказах об Аврааме и других еврейских патриархах (и матриархах). После исламского завоевания в 7 веке н.э. регион был известен под именем арабского племени Дияр Мудар , земли Мудар. В 762 году халиф аль-Мансур построил гарнизонный город на стыке Евфрата, Ар-Рафика, который слился с эллинистическим городом Каллиникосом в городскую агломерацию Ракка.

Археологические исследования в бассейне реки Балих

Европейские путешественники XIX века отметили присутствие археологических останков в долине Балих, но первые исследования не проводились до 1938 года, когда английский археолог сэр Макс Маллоуэн (муж писательницы Агаты Кристи ) провел шесть недель, исследуя пять археологических памятников датирования. с седьмого по второе тысячелетие до нашей эры. В 1969 году французская группа под руководством Жака Ковена начала свои исследования, его команда выявила восемь уровней неолитической оккупации в ограниченном зондировании на северном склоне участка. Раскопки в Телль Хаммам аль-Туркман были начаты под руководством доктора Мауриц Н. ван Луна (1981–1986, Амстердамский университет). Начиная с 1988 г., проект был продолжен под руководством доктора Дидерика Дж. В. Мейера (1988–2001, Лейденский университет). На этом месте была хорошо стратифицирована материальная культура, что позволило проанализировать историю поселений в Балихской долине. Позже другие раскопки дополнили реконструкцию региональной истории оккупации. Одно из старейших мест, Телль-Саби-Абьяд , в настоящее время раскапывается под руководством голландского археолога Питера Аккерманса .

Между прочим, турецкие археологические раскопки Гёбекли-Тепе расположены на холме к северу от равнины Харран, которые питают систему реки Балих, и выходят на нее.

Источник

Великие цивилизации Междуречья. Древняя Месопотамия: Царства Шумер, Аккад, Вавилония и Ассирия. 2700 100 гг. до н. э (4 стр.)

Вплоть до настоящего момента наше внимание было сосредоточено на основной оси месопотамского треугольника – равнине между двумя реками, однако, обратив внимание на территории, расположенные на периферии, мы увидим, что тамошний климат и ландшафт отличает ряд особенностей. Исключив из сферы своего внимания специфику местечкового характера, мы сможем выделить четыре зоны: пустыню, степь, предгорья и болота.

На протяжении всего течения Евфрата ландшафты сменяют друг друга: на севере возвышаются холмы, в центре местность рассечена глубокими вади, на юге преобладает ровная, ничем не примечательная поверхность, а на западе со всеми этими территориями граничит пустыня, простирающаяся на сотни километров – вплоть до самого сердца Аравии. Эта огромная Сирийско-Аравийская пустыня, однако, была чуждой жителям Древней Месопотамии. Линия, отделяющая ее от долины Евфрата, также маркирует границу, за которую не заходили поселения доисламского времени. В подавляющем большинстве шумеры и вавилоняне были земледельцами. В отличие от арабов они отвернулись от пустыни и не покидали «хорошую землю», созданную плодородными наносными отложениями. Однако им приходилось считаться с грубыми кочевниками, нападавшими на их караваны, города и деревни и даже вторгавшимися в их страну, как это сделали в начале 2-го тыс. до н. э. амореи, а через 800 лет – арамеи. Как будет сказано ниже, многие страницы истории Древнего Ирака посвящены этой многовековой борьбе оседлого населения плодородных равнин с враждебными им племенами из западной пустыни.

Следует добавить, что и в различных частях самой Месопотамии имели место погодные условия, характерные для пустыни. Пустыня не только угрожала местности, расположенной между двумя реками, грозя занять место посевов и пальмовых рощ, как только Тигр и Евфрат изменят свое течение или заилятся каналы, но и занимала значительные территории на левом берегу Тигра и среднего течения Евфрата, где безжизненную местность, малонаселенную даже в лучшие времена и расположенную далеко от основных торговых путей, покрывали вади и соленые озера.

В северо-западной части Месопотамии, за пределами узкой горной гряды, образованной горами Абдулазиз и Синджар, вплоть до предгорий Тавра больше чем на 400 км распростерлась равнина, названная арабами Эль-Джазира, «остров», и отделяющая Тигр от Евфрата. По этому региону разбросаны многочисленные речушки, собирающиеся вместе, чтобы дать начало рекам Балих и Хабур, притокам Евфрата. Более чем достаточные осадки дополняет обширный и неглубоко расположенный горизонт грунтовых вод, пополняющийся благодаря снегу с расположенных неподалеку гор. Поля и фруктовые сады простираются вдоль рек или теснятся у близлежащих источников или колодцев. Ячейки этой зеленой цепи дополняются степью, которая весной покрыта травой и является превосходным местом для разведения скота, овец и лошадей. Эта плодородная равнина создает естественный «коридор», переходную зону между долиной, расположенной в верхнем течении Тигра, и равнинами Северной Сирии. Поразительно обильное скопление теллей, под которыми скрываются руины древних городов и деревень, свидетельствует о том, что в древности эта местность была густо заселена.

Отдельный интерес для историков представляет северо-восточная оконечность Ирака, район предгорий, находящийся между Тигром и горами Курдистана. Там количество ежегодных осадков варьируется от 30,5 до 63,5 см. Местность вдоль реки из холмистой равнины превращается в скопление параллельных складок, высота которых постоянно увеличивается, и переходит в обладающие неровной поверхностью и покрытые снегом вершины горного хребта Загроса (их высота варьируется от 2,4 до 3,5 км), отделяющего Ирак от Ирана. Четыре притока Тигра: Большой Заб, Малый Заб, Ботан и Дияла – под наклоном текут через этот регион, иногда прорезая глубокие тоннели в толще известняковых скал, а порой обходя их. Летом здесь жарко, а зимой довольно прохладно. Сейчас на холмах почти ничего не растет, но то тут, то там на их склонах заметны то луг, то небольшая дубовая или сосновая роща, в то время как в довольно высоко расположенных долинах прекрасно растут ячмень, пшеница, фруктовые деревья, виноградники и овощи. Ставшая настоящим домом для первобытных пещерных людей и колыбелью (вернее, одной из колыбелей) земледелия на Ближнем Востоке эпохи неолита и самым сердцем Ассирийского царства, эта привлекательная местность играла весьма важную роль в истории Месопотамии. Даже в период существования Ассирии цивилизация не выходила за пределы плодородной земли, расположенной у подножий холмов. Сами горы, которые сложно преодолеть и легко защищать, стали границей, за которую спорили месопотамские правители, стоявшие во главе своих армий, и горцы-«варвары», подобно жившим в западной пустыне бедуинам, сильно желали получить под свой контроль богатые города, находящиеся на равнине, чем порождали ужас в сердцах их жителей.

В противоположном конце Ирака, в южной части дельты Тигра и Евфрата, простираются болота, образующие отдельный регион, совсем не похожий на всю остальную Месопотамию. Из-за бесчисленного множества мелких озер, узких русел речушек, извивающихся по густым зарослям тростника, живущих там водяных буйволов, кабанов и диких птиц, москитов и удушающей жары это место стало одним из самых странных, труднодоступных и захватывающих регионов мира. Хотя они могли разниться по размеру и форме, судя по древним памятникам и источникам, эти области существовали всегда, и, действительно, маданы, или озерные арабы, в некоторой степени сохранили образ жизни, который вели шумеры, поселившиеся на краю болот более пяти тысячелетий назад. С точки зрения археологии иракские болота во многом являются terra incognita. Судя по словам путешественников, следы древних поселений здесь встречаются крайне редко. Возможно, причина этого заключается в том, что они представляли собой деревни из тростниковых хижин, подобные современным, успевшие полностью исчезнуть или оказаться погребенными под несколькими метрами ила и воды. Однако исследователи надеются, что применение современных методов (таких, как, например, разведка с помощью вертолетов) позволит лучше изучить эту местность, представляющую для историков значительный интерес.

Таким образом, под кажущимся единообразием скрывается настоящая страна контрастов, которой и является Ирак. Если расположенные на севере степи и простирающиеся на юге болота можно считать местными особенностями огромной Месопотамской низменности, то ее топография, климат и растительность значительно отличаются от характерных для региона, находящегося в предгорьях, и эти различия не могли не сыграть определенную роль в истории. На протяжении всей эпохи древности наблюдалось противостояние, порой едва заметное и прослеживающееся только по различиям в культуре, а иногда открытое и перераставшее в ожесточенные конфликты между севером и югом, или, если использовать терминологию политической географии, между Шумером и Аккадом и Ассирией.

Источник

Adblock
detector