Меню

Дрожащее озеро московских огней

Расставьте знаки препинания!

1) Ему казалось что он не может открыть глаз потому что если только он это сделает сверкнёт молния и голову его тут же разнесёт на куски. 2) Так вот, она говорила что с жёлтыми цветами в руках она вышла в тот день чтобы я наконец её нашёл и что если бы этого не произошло она отравилась бы потому что жизнь её пуста. 3) Вцепившись в портфель влажными холодными руками финдиректор чувствовал что если ещё немного продлится этот шорох в скважине он не выдержит и пронзительно закричит. 4) Кроме того и более всего было известно что где бы ни находилась или ни появлялась Аннушка тотчас же в этом месте начинался скандал. 5) Сквозь редкие и ещё слабо покрытые зеленью ветки клёна Римский увидел луну бегущую в прозрачном облачке и чем больше он смотрел на неё тем сильнее и сильнее его охватывал страх. 6) Левий поприветствовав хозяйку стоявшую за прилавком попросил её снять с полки верхний каравай который почему-то ему понравился больше других и когда та повернулась быстро взял с прилавка то чего лучше и быть не может — отточенный как бритва хлебный нож и тотчас кинулся из лавки вон.

7) Вода обрушилась так страшно что когда солдаты бежали книзу им вдогонку уже летели бушующие потоки. 8) Грач ли хорошо знал своё дело или машина была хороша но когда Маргарита вскоре открыла глаза она увидела под собой не лесную тьму а дрожащее озеро московских огней. 9) Осведомившись о том где Наташа Маргарита получила ответ что Наташа уже выкупалась и что она улетела на своём борове вперёд в Москву чтобы предупредить о том что Маргарита скоро будет и помочь приготовить для неё наряд. (М. Булгаков)

Источник

Скульптуры Александра Рукавишникова на Молчановке

На Большой Молчановке в доме 10 время от времени появляются и опять исчезают фрагменты несостоявшегося памятника Булгакову на Патриарших прудах Александра Рукавишникова. Сейчас здесь скульптуры «Мастер и Маргарита» и «автомобиль Воланда». Год назад скульптура «Мастер и Маргарита» находилась по адресу Воротниковский переулок дом 12, рядом с галереей «Дом Нащокина». Летом 2012 года с Молчановки на Большую Садовую 10 переместились «Коровьев и Бегемот».

Компанию «Мастеру и Маргарите» составляет семиметровый «автомобиль Воланда», за рулём которого сидит грач. Помните? На остров обрушилась буланая открытая машина, только на шоферском месте сидел не обычного вида шофер, а черный длинноносый грач в клеенчатой фуражке и в перчатках с раструбами. Или. Грач ли хорошо знал свое дело, машина ли была хороша, но только вскоре Маргарита, открыв глаза, увидела под собой не лесную тьму, а дрожащее озеро московских огней. Черная птица-шофер на лету отвинтил правое переднее колесо, а затем посадил машину на каком-то совершенно безлюдном кладбище в районе Драгомилова. Высадив ни о чем не спрашивающую Маргариту возле одного из надгробий вместе с ее щеткой, грач запустил машину, направив ее прямо в овраг за кладбищем. В него она с грохотом обрушилась и в нем погибла. Грач почтительно козырнул, сел на колесо верхом и улетел.

Скульптуры найти довольно просто, сразу за Домом Книги на Новом Арбате. За железным забором и кустами боярышника. Кому то удается пробраться через ограду, пользуясь благосклонностью охраны, кому то нет. Мне не удалось. Расстояние между оградой и автомобилем метр, посему ракурсы такие как есть.

Заслужил ли Булгаков памятник? Задает вопрос протодиакон Андрей Кураев в книге «Мастер и Маргарита»: За Христа или против? Не буду излагать своими словами, процитирую.

Булгаков – да. Но не Мастер и не Воланд!

Но в 2000 году скульптор Александр Рукавишников решил украсить Патриаршие пруды весьма сложной конструкцией. Булгаков сидит на сломанной скамейке на берегу пруда. От Булгакова по незамерзающей воде пруда уходит Иешуа (вода для этого будет специально подогреваться и зимой парить, явственно напоминая о бассейне имени Храма Христа Спасителя). В воздухе же будет парить примус с нечистой силой. По проекту, у примуса нет дна и под него может зайти любой желающий – на внутренней поверхности примуса художник намерен запечатлеть сцены из «Мастера и Маргариты», связанные с похождением в Москве Воланда и его свиты.

Похоже, что масштабы присутствия черной силы в Москве со времен Булгакова по мнению скульптора сильно увеличились: примусу он намерен придать 12-метровую высоту. Я хотел представить три мира, – сказал «Известиям» Александр Рукавишников. — Библейский, мир нечисти и мир москвичей. Последний можно будет видеть живьем – москвичи остались прежними. А первые два мы воспроизводим. Кстати, примус будет и памятником, и фонтаном одновременно – он будет и «писать», и светиться».

Компанию булгаковским героям составляет Александр Сергеевич Пушкин, по домашнему откинувшись на кушетке.

Источник

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 1.

В конце сентября 1921 года, после тяжелых жизненных потрясений и полных невзгод скитаний, Михаил Афанасьевич Булгаков «приехал без денег, без вещей в Москву, чтобы остаться в ней навсегда».

Его Москва — город необыкновенный, а главная дверь в необыкновенную Москву — Арбатская площадь. Сверните здесь в любой переулок, войдите в любой двор, поднимитесь по любой лестнице, постучите в любую дверь, расспросите любого, кто вам откроет, и вы с первой же попытки обнаружите хвостик настоящей большой тайны

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 2.

Здесь и скандальное «Варьете», и «Грибоедов», детский сад «Золотая рыбка»; в Малом Козихинском переулке у адвоката Коморского созвал Булгаков ужин в честь прибывшего из-за границы Алексея Толстого, в Южинском переулке проводила свои скорбные дни сестра писателя Вера, на Малой Бронной в доме 32, кв. 24 у Ляминых происходили события, описанные Булгаковым в рассказе «Спиритический сеанс»; там же жили друзья Булгаковых Крешковы; на площади Маяковского у машинистки Ирины Сергеевны Раабен печатал писатель свои первые московские строки; заглядывал Булгаков и в расположенное рядом казино; на улице Герцена, 46 — некоторое время жил.

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 3.

«. Вскоре Маргарита, открыв глаза, увидела под собою не лесную тьму, а дрожащее озеро московских огней. Черная птица-шофер на лету отвинтил правое переднее колесо, а затем посадил машину на каком-то совершенно безлюдном кладбище в районе Дорогомилова». (Этого кладбища теперь нет. Там протянулся просторный Кутузовский проспект). Очень скоро Маргарита поднималась уже по невидимой бесконечной лестнице квартиры № 50 дома 302-бис, той самой квартиры, которую Степа Лиходеев «занимал пополам с покойным Берлиозом в большом шестиэтажном доме, покоем расположенном на Садовой улице. Надо сказать, что квартира эта — № 50- давно уже пользовалась если не плохой, то, во всяком случае, странной репутацией

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 4.

Всего здесь не только не рассказать, но и не перечислить. Отметим особо, что на Большой Садовой, 10, кв. 50 было первое московское жилье Булгакова. Писатель со своей первой женой Татьяной Николаевной Лаппа жил в этом доме с конца сентября 1921 до осени 1924 года. Быт московской коммунальной квартиры оставил у Булгакова тяжелое впечатление, о чем можно судить по его произведениям «Самогонное озеро», «№ 13-дом Эльпитрабкоммуна» и др. Описана квартира и в романе «Мастер и Маргарита».

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 5.

Мы знаем это место. Часто приводим туда знакомых, показываем. Нередко видим, как и другие, иногда с книжкой в руках, восстанавливают маршрут трамвайного пути. Место-то есть, а вот был ли трамвай?

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 6.

Сообразив, что это ненавистный профессор «пристроил» Берлиоза под трамвай, Иван бросился за преступной тройкой в погоню. «Тройка двинулась в Патриарший, причем кот тронулся на задних лапах». Патриарших переулков было два — Большой и Малый. Четыре выхода с пруда ведут: два на Малую Бронную, один в Ермолаевский, и еще один в пересечение Большого и Малого Патриарших. Значит, именно туда двинулась погоня. «Тройка мигом проскочила по переулку и оказалась на Спиридоновке». «Не успел поэт опомниться, как после тихой Спиридоновки очутился у Никитских ворот. «

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 7.

Тут, как мы знаем, преступники стали уходить врассыпную, и дальше Иван погнался за одним лишь профессором. «И двадцати секунд не прошло, как после Никитских ворот Иван Николаевич был уже ослеплен огнями Арбатской площади». Чувствуете, куда мы вторгаемся? Арбатская площадь — главная дверь московских тайн! Но именно теперь, как ни парадоксально, нам следует не искать эти тайны, а увертываться от них, иначе — конец, нам отсюда не выбраться, а погоня уходит.

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 8.

Однако погоня продолжается. «Через самое короткое время можно было увидеть Ивана Николаевича на гранитных ступенях амфитеатра Москва-реки». Река здесь действительно рядом, а вот ступенек-то не оказалось. Единственный в этом районе спуск к воде расположен у плавательного бассейна «Москва», но до него от Савельевского переулка далековато. Пришлось выяснять, как выглядела набережная в те годы. Среди тысяч фотоснимков буквально чудом удалось найти фото 1937 года, где был запечатлен несохранившийся каменный спуск к воде на Кропоткинской набережной. При выезде на место выяснилось, что спуск располагался точно на линии Савельевского переулка. После злополучного купания обокраденный Иван пробирается арбатскими переулками к «Грибоедову», где без сомнения прячется иностранный консультант.

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 9.

Старинный двухэтажный дом кремового цвета помещался на бульварном кольце в глубине чахлого сада, отделенного от тротуара кольца резною чугунною решеткой». Здесь Булгаков уютно разместил МАССОЛИТ, возглавлявшийся погибшим под трамваем Берлиозом. Называли дом просто «Грибоедовым» на том основании, что там якобы жила тетка знаменитого писателя, за что сам Булгаков, впрочем, не ручается.

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 10.

Имел ли в виду автор какое-то определенное здание? Скрывается ли что-то за словом «МАССОЛИТ»? Полистаем книгу. В сторону центра по Тверской в «Грибоедов» едет поэт Рюхин. У памятника Пушкину грузовик делает поворот, и Рюхин «не более чем через две минуты» выходит на веранду «Грибоедова». Поворот мог быть сделан направо, на Тверской бульвар, и налево, на Страстной. Машина прошла в непосредственной близости от памятника. Значит, налево, на Страстной? Ничего подобного.

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 11.

В то время памятник Пушкину стоял на другой стороне площади, напротив, если так можно выразиться, самого себя. Следовательно, поворот был сделан на Тверской бульвар. Теперь очень кстати оказывается реплика Бездомного: «Дважды хотели задержать, в Скатертном и здесь, на Бронной». Область поиска свелась к минимуму. Это правая (от Тверской) сторона Тверского бульвара

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 12.

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 13.

Мансуровский д. 9 Подвал Мастера.

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 14.

С какой стороны Арбата находился особняк, с правой или с левой? «Она пересекла Арбат, поднялась выше, к четвертым этажам, и мимо ослепительно сияющих трубок на угловом здании театра проплыла в узкий переулок с высокими домами». Итак, чтобы попасть к театру, ей пришлось пересечь Арбат, значит, особняк находится с противоположной стороны. Театр на Арбате только один — театр Вахтангова, и стоит он на правой от центра стороне Арбата, значит, искать надо в переулках, расположенных слева от Арбата. Разделим эти переулки пополам и попробуем определить, в какой части надо искать: ближе к центру или ближе к Садовому кольцу? Чтобы попасть в переулок, на углу которого стоит театр, Маргарита проплыла мимо здания театра, следовательно, она летела от центра. Отпало уже три четверти переулков. Еще мы знаем, что искомый переулок третий от Арбата. Отбросим тогда все первые, вторые и четвертые от улицы Арбат переулки. Осталось всего три: Большой Власьевский, улица Танеевых и переулок Аксакова. Теперь можно было бы просто пройтись по ним и поискать особняк, но за сорок лет он мог быть снесен или до неузнаваемости перестроен.

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 15.

Это недалеко от «Дома на Спасо». Смоленский рынок занимал большую площадь на перекрестке Арбата и Садового кольца, а Торгсин («торговля с иностранцами») располагался в светлых залах нынешнего гастронома № 2 на углу Арбата, д. 54/2, что хорошо видно на довоенном снимке этого огромного для тех времен здания

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 16.

На закате солнца высоко над городом на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад, находились двое: Воланд и Азазелло. Они не были видны снизу, с улицы, так как их закрывала от ненужных взоров балюстрада с гипсовыми вазами и гипсовыми цветами. Но им город был виден почти до самых краев

Москва Булгакова, исторические места Москвы романа. Изображение № 17.

Свой последний след в Москве герои романа оставляют на Ленинских (Воробьевых) горах, и след внушительный. Рядом с Маргаритой от свиста Фагота «с корнем вырвало дубовое дерево, и земля покрылась трещинами до самой реки. Огромный пласт берега, вместе с пристанью и рестораном, высадило в реку. Вода в ней вскипела, взметнулась, и на противоположный берег, зеленый и низменный, выплеснуло целый речной трамвай с совершенно невредимыми пассажирами». Мастер прощался с Москвой, «глядя на раскинувшийся за рекою город с ломаным солнцем, сверкающим в тысячах окон, обращенных на запад, на пряничные башни Девичьего монастыря

Источник



Окончание. Свидание с Булгаковской Маргаритой

Июнь – первый и любимый месяц лета, но не только за это я его люблю. Самые светлые и длительные, теплые, с чарующими закатами, летними дождями и радугами вечерА – все это июнь.

Наша Земля, бесконечно вращающаяся и вокруг своей собственной оси, ежегодно дарит нам этот незабываемый период после весны. Есть ли в этом что-то мистическое? А почему именно в этом, и почему мистическое?

В нашей Вселенной все обустроено с особым, правильным смыслом. Многие ли помнят утверждения Кеплера о том, что сфера, радиусом, равным радиусу орбиты Сатурна, описывается вокруг куба, а сфера, вписанная в этот куб, имеет радиус равный радиусу орбиты Юпитера; в сферу, радиусом, равным радиуса орбиты Юпитера, вписан тетраэдр, а сфера, вписанная в этот тетраэдр дает радиус орбиты Марса;

Читайте также:  Водоем озеро виштынецкое в калининградской области

в сферу, радиусом, равным радиусу орбиты Марса, вписан додекаэдр, а сфера, вписанная в этот додекаэдр дает радиус орбиты Земли, а далее можно привести примеры для иных, но, увы, не для всех оставшихся планет. А что такое додекаэдр? Правильный многогранник, состоящий из двенадцати правильных пятиугольных граней.

Удивительно? Учитывая, что речь идет о Вселенной, смею предположить, что да, удивительно. Тогда и свою встречу с Маргаритой я могу назвать удивительной. По крайней мере, для себя.

– Итак, мы переходим ко второй части твоего полета, который пролегал от Москвы на юг, и прямо на реку, – начала я свой последний рассказ.
– И какая это была река? – спросила Маргарита.
– Северский Донец.
– Ух ты, и откуда же такое открытие появилось?

– Прежде всего, из слов Азазелло: «Потом полетайте над городом, чтобы попривыкнуть, а затем на юг, вон из города, и прямо на реку. Вас ждут!»
– Да мало ли рек вдали от Москвы, но ты почему-то выбрала именно Северский Донец!

– Да, и я подошла к решению этого вопроса очень просто: обратила внимание на слово «юг», открыла страницу 46 в Атласе мира 1984 года издания, затем провела карандашом линию от точки Москва (географические координаты 55°45’21» с.ш. и 37°37’04» в.д.) строго параллельно ее восточной долготе, и начала медленно «двигаться» по этой прямой, пока не пересекла реку под названием Северский Донец.

Затем прошла еще немного и остановилась на точке Славянск, проверила ее географические координаты: 48°52’12» с.ш. и 37°37’30» в.д., что подтвердило мое «движение» точно на юг.
– А теперь озвучь твои аргументы в пользу этой версии!

– Хорошо. Во-первых – это самая большая река, которую ты могла пересечь, осуществляя свой полет на юг от Москвы. Во-вторых, в этом месте река практически перпендикулярна прямой, соединяющей Москву со Славянском, что важно, так как «Осведомившись о том, где Наташа, она (Маргарита) получила ответ, что Наташа уже выкупалась и полетела на своем борове вперед (т.е. назад), в Москву…», и третий аргумент – это расстояние от Москвы до реки (в данном случае порядка 720 км) и описание самого места на реке.

– Мой полет начался почти сразу после 10 часов вечера, если учесть, что на бал я не опоздала, как я могла преодолеть такое расстояние за пару часов?
– Вот что написано в романе: «…и Маргарита увидела, что она наедине с летящей над нею слева луною. По тому, как внизу два ряда редких огней слились в две непрерывные огненные черты, по тому, как быстро они пропали сзади, Маргарита догадалась, что она летит с чудовищною скоростью, и поразилась тому, что она не задыхается.

– Города! Города! – прокричала Маргарита…
После этого раза два или три она видела под собой тускло отсвечивающие какие-то сабли, лежащие в открытых черных футлярах, и сообразила, что это реки… а где-то вдали, почему-то очень волнуя сердце, шумел поезд. Маргарита вскоре увидела его. Он полз медленно, как гусеница, сыпя в воздух искры. Обогнав его, Маргарита прошла еще над одним водным зеркалом…»

Все это подтверждает, что к реке (назад в Москву тебя доставили на машине, и это было намного быстрее, чем на метле: «Впрочем, долго мечтать в машине об этом счастье ей не пришлось. Грач ли хорошо знал свое дело, машина ли была хороша, но только вскоре Маргарита, открыв глаза, увидела под собой не лесную тьму, а дрожащее озеро московских огней…») ты летела с «чудовищной скоростью», и Михаил Афанасьевич понимал это.

В сентябре 1936 года был создан опытный образец пассажирского самолета АНТ-35, на котором летчик-испытатель Михаил Громов, вместе с экипажем и пассажирами, совершил перелет из Москвы в Ленинград и обратно за 3 часа 38 минут, преодолев расстояние в 1266 км. Средняя скорость такого самолета на тот момент, была «чудовищной», 350 км в час и, следовательно, если ты смогла обогнать поезд, значит твоя скорость была соизмерима со скоростью самолета.

– Пусть так, – перебила меня Маргарита, которую, как я поняла, самолеты совсем не интересовали, – а почему именно Северский Донец?
– Подожди, если помнишь, до того, как ты «приземлилась», у тебя произошла еще одна встреча.
– С Наташей?

– Да, с Наташей. Эта встреча тоже была для меня некой загадкой. Зачем Михаил Афанасьевич ввел в твой полет эту встречу?
– И какой ответ ты нашла для себя?

– Красавица Наташа, умная и грамотная, так ты о ней отзывалась в главе «Маргарита», но, домработница! Как же так? – спрашивала я себя, но ответ на этот вопрос нашла в словах самой Наташи: «Душенька! Маргарита Николаевна! – кричала Наташа, скача рядом с Маргаритой, – сознаюсь, взяла крем. Ведь и мы хотим жить и летать!»

Жить хотим, очень жить хотим, но, конечно, не так, как гражданка, которую увидел Иван в главе «Погоня»: «На Ивана пахнуло влажным, теплом и, при свете углей, тлеющих в колонке, он разглядел большие корыта, висящие на стене, и ванну, всю в черных страшных пятнах от сбитой эмали… В ней (кухни) никого не оказалось, и на плите в полумраке стояло безмолвно около десятка потухших примусов. Один лунный луч, просочившись сквозь пыльное, годами не вытираемое окно…», и не так, как Пелагея Петровна со своей соседкой, которым никакая власть не дана и дана не будет, а так, как победно прокричала Наташа: «– Маргарита! Королева! Упросите за меня, чтоб меня ведьмой оставили. Вам все сделают, вам власть дана!»

– Да, это так…, – прошептала Маргарита, а затем, посмотрев на часы, и как будто что-то вспомнив, быстро спросила, – а река, ее описание…

– Давай вновь обратимся к роману: «Маргарита чувствовала близость воды и догадывалась, что цель близка. Сосны разошлись, и Маргарита тихо подъехала по воздуху к меловому обрыву. За этим обрывом внизу, в тени, лежала река. Туман висел и цеплялся за кусты внизу вертикального обрыва, а противоположный берег был плоский, низменный. На нем, под одинокой группой каких-то раскидистых деревьев, метался огонечек от костра и виднелись какие-то движущиеся фигурки. Маргарите показалось, что оттуда доносится какая-то зудящая веселенькая музыка. Далее, сколько хватало глаз, на посеребренной равнине не виднелось никаких признаков ни жилья, ни людей.»

Что особенного в описании этого места? Река, протекающая в тумане между двумя абсолютно разными берегами: вертикальный, высокий меловой берег, скорее напоминающий обрыв, с одной стороны, и плоский, низменный противоположный берег, на посеребренной равнине без признаков жилья, а еще вербы, с «усеянными нежными, пушистыми сережками, видными в луне» и «толстомордые лягушки».

А вот описание реки из интернета: «Северский Донец — одна из красивейших рек юга России. Правый берег преимущественно гористый: меловые обнажения обрывом спускаются к воде, вдоль крутых склонов много оврагов. Левый берег низкий, песчаный, покрыт заливными лугами, многочисленными озерами и старицами, часто прорастает лесом, подступающим к самой воде…

В пределах Украины река становится шире… В некоторых местах русло делится на рукава, образуя острова. Одним из самых распространённых животных видов, обитающих вблизи Северского Донца, является, несомненно, зелёная жаба. Эти амфибии гнездятся не только вдоль берегов, но зачастую распространяются глубоко по территории нераспаханных лугов в бассейне реки», так что, согласись, имею право предположить, что ты приземлилась на берегу Северского Донца.

– Посмотри, какая сегодня красивая луна, – загадочно произнесла Маргарита.
Я посмотрела в окно, но Луну не увидела, как и не увидела за нашим столиком саму Маргариту. В этот же момент все посетители кафе услышали скрип открывающегося окна, но само окно оставалось закрытым. Будильник на моем телефоне известил меня о том, что московское время двадцать два часа.
Невидимая, она исчезла через окно, а как иначе, ведь ведьмы не выходят через дверь…

Выйдя из здания Лотте Плаза, я медленно шла по бывшему Дурновскому переулку и дойдя до южной части Трубниковского, свернула на него, нет, свернула в бывший Чертов переулок, и через мгновенье, оказалась напротив Спасо-хауса, здания резиденции посла США.

Когда-то это был особняк Второва, но сейчас я вспомнила про другое событие, произошедшее в этом особняке, расположенном между Дурновским и Чертов переулками.

23 апреля 1935 года американский посол в СССР, господин Уильям К. Буллит дал свой очередной большой прием по поводу национального праздника. На этот раз открытие бала состоялось в полночь, а закрытие в девять часов утра.

Стоя неподалеку от этого особняка, я вдруг отчетливо увидела, как в ворота резиденции входят Нарком обороны, а позже, с ноября 1935 года Маршал Советского Союза Михаил Тухачевский (расстрелян в июне 1937 года), Народный комиссар иностранных дел СССР Максим Литвинов, Народный комиссар обороны СССР Климент Ворошилов, Председатель Центрального комитета коммунистической партии Лазарь Каганович, начальник штаба РККА Александр Егоров (расстрелян 23 февраля 1939 года),

балерина Большого театра Ольга Лепешинская, драматург Александр Афиногенов, Заслуженный артист РСФСР и Заслуженный деятель искусств РСФСР Иван Берсенев с супругой Софьей Гиацинтовой, театральный режиссер и Народный артист РСФСР Всеволод Мейерхольд (расстрелян в феврале 1940 года) с Зинаидой Райх, театральный режиссер Владимир Немирович-Данченко со своим секретарем Ольгой Бокшанской,

Заслуженный артист РСФСР и Народный артист РСФСР Александр Таиров с супругой Алисой Коонен, награжденный в феврале 1935 года Орденом Ленина Семен Михайлович Буденный, ставший в ноябре 1935 года Маршалом Советского Союза, член Политбюро ЦК РКП(б) Николай Бухарин (расстрелян 15 марта 1938 года), публицист Карл Радек (арестован 16 сентября 1936 года и убит 19 мая 1939 года), Народный комиссар просвещения РСФСР Андрей Бубнов (арестован 17 сентября 1937 года и расстрелян 1 августа 1938 года).

Гостей было много, они все шли и шли мимо меня, ведь на бал было приглашено пятьсот человек, но я искала среди них только одну пару – супругов Булгаковых, Михаила Афанасьевича и Елену Сергеевну.

Наконец, увидев их, я незаметно проследовала за ними и была поражена всему тому, что предстало предо мной в самом здании резиденции: огромное количество распустившихся тюльпанов на фоне зеленеющих березок, живые попугаи и петухи, козлята, и даже маленький медвежонок.

Но, всему наступает свой конец, и настало время, когда супруги с большим букетом тюльпанов, покинули бал в посольском кадиллаке. Представлял ли в этот момент Михаил Афанасьевич особняк «своей Маргариты» где-то тут, рядом, в Дурновском переулке, что недалеко от Собачьей площадки и от бывшего и такого роскошного ныне особняка Второва? Смею предположить, что да, представлял.

В связи с чем мне так важен этот момент в жизни Булгакова? Дело в том, что 12 июля 1934 года Михаил Афанасьевич начал работу над новой редакцией романа «Мастер и Маргарита» и в конце ноября этого же года завершил работу над его первой полной редакцией, из чего можно предположить, что вариант описания бала уже существовал.

Однако, уже позже, «уже ко времени болезни», как вспоминала Елена Сергеевна, он написал большой бал, уничтожив рукопись с первым балом, который ей нравился больше. Но, ведь рукописи не горят, горит только бумага, на которой запечатлены мысли мастера, мысли, которые живы до конца дней его…

«Михаил Афанасьевич полностью доверял мне, но он был Мастер, он не мог допустить случайности, ошибки, и потому уничтожил тот вариант. А в роскоши большого бала отразился, мне кажется, прием у У.К. Буллита, американского посла в СССР», – вспоминала Елена Сергеевна.

Он был Мастер, «так именовали коллеги Мейерхольда, так называл самого Булгакова посол США Уильям Буллит, так называл Сталин Мандельштама в телефонном разговоре с Пастернаком» (Г. Лессикис, К. Атарова «Путеводитель по роману Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», стр. 277).

Поздно вечером я вошла в свою квартиру. Огромная луна освещала письменный стол, на котором лежала моя книга с романом и большой, пожелтевший от времени, лист бумаги: «Возвращаю твой любимый роман. С благодарностью, Маргарита».

Источник

Дрожащее озеро московских огней

  • Роман Читать онлайн
  • Персонажи Герои романа
    • М.А. Булгаков
    • Мастер
    • Маргарита
  • Фильм Смотреть онлайн
  • Саундтреки Музыка к фильму
  • Публикации Рецензии, Рефераты
    • М.А. Булгаков
    • О книге
    • Мастер
    • Маргарита
    • Азазелло
    • Воланд
    • Гелла
    • Бездомный, Иван
    • Иешуа Га-Ноцри
    • Кот Бегемот
    • Понтий Пилат
    • Фагот (Коровьев)
    • Рефераты
  • Иллюстрации Галлеря картинок
  • Театр, Музей Экскурсии
  • Контакты Обратная связь

Глава 22. При свечах

Ровное гудение машины, летящей высоко над землей, убаюкивало Маргариту, а лунный свет ее приятно согревал. Закрыв глаза, она отдала лицо ветру и думала с какой-то грустью о покинутом ею неизвестном береге реки, которую, как она чувствовала, она никогда более не увидит. После всех волшебств и чудес сегодняшнего вечера она уже догадывалась, к кому именно в гости ее везут, но это не пугало ее. Надежда на то, что там ей удастся добиться возвращения своего счастья, сделала ее бесстрашной. Впрочем, долго мечтать в машине об этом счастье ей не пришлось. Грач ли хорошо знал свое дело, машина ли была хороша, но только вскоре Маргарита, открыв глаза, увидела под собой не лесную тьму, а дрожащее озеро московских огней. Черная птица-шофер на лету отвинтил правое переднее колесо, а затем посадил машину на каком-то совершенно безлюдном кладбище в районе Драгомилова. Высадив ни о чем не спрашивающую Маргариту возле одного из надгробий вместе с ее щеткой, грач запустил машину, направив ее прямо в овраг за кладбищем. В него она с грохотом обрушилась и в нем погибла. Грач почтительно козырнул, сел на колесо верхом и улетел.

Читайте также:  Школьное озеро города зеленограда

Тотчас из-за одного из памятников показался черный плащ. Клык сверкнул при луне, и Маргарита узнала Азазелло. Тот жестом пригласил Маргариту сесть на щетку, сам вскочил на длинную рапиру, оба взвились и никем не замеченные через несколько секунд высадились около дома N 302-бис на Садовой улице.

Когда, под мышкой неся щетку и рапиру, спутники проходили подворотню, Маргарита заметила томящегося в ней человека в кепке и высоких сапогах, вероятно, кого-то поджидавшего. Как ни легки были шаги Азазелло и Маргариты, одинокий человек их услыхал и беспокойно дернулся, не понимая, кто их производит.

Второго, до удивительности похожего на первого, человека встретили у шестого подъезда. И опять повторилась та же история. Шаги. Человек беспокойно оглянулся и нахмурился. Когда же дверь открылась и закрылась, кинулся вслед за невидимыми входящими, заглянул в подъезд, но ничего, конечно, не увидел.

Третий, точная копия второго, а стало быть, и первого, дежурил на площадке третьего этажа. Он курил крепкие папиросы, и Маргарита раскашлялась, проходя мимо него. Курящий, как будто его кольнули, вскочил со скамейки, на которой сидел, начал беспокойно оглядываться, подошел к перилам, глянул вниз. Маргарита со своим провожатым в это время уже была у дверей квартиры N 50. Звонить не стали, Азазелло бесшумно открыл дверь своим ключом.

Первое, что поразило Маргариту, это та тьма, в которую они попали. Ничего не было видно, как в подземелье, и Маргарита невольно уцепилась за плащ Азазелло, опасаясь споткнуться. Но тут вдалеке и вверху замигал огонек какой-то лампадки и начал приближаться. Азазелло на ходу вынул из-под мышки Маргариты щетку, и та исчезла без всякого стука в темноте. Тут стали подниматься по каким-то широким ступеням, и Маргарите стало казаться, что им конца не будет. Ее поражало, как в передней обыкновенной московской квартиры может поместиться эта необыкновенная невидимая, но хорошо ощущаемая бесконечная лестница. Но тут подъем кончился, и Маргарита поняла, что стоит на площадке. Огонек приблизился вплотную, и Маргарита увидела освещенное лицо мужчины, длинного и черного, держащего в руке эту самую лампадку. Те, кто имел уже несчастие в эти дни попасться на его дороге, даже при слабом свете язычка в лампадке, конечно, тотчас же узнали бы его. Это был Коровьев, он же Фагот.

Правда, внешность Коровьева весьма изменилась. Мигающий огонек отражался не в треснувшем пенсне, которое давно пора было бы выбросить на помойку, а в монокле, правда, тоже треснувшем. Усишки на наглом лице были подвиты и напомажены, а чернота Коровьева объяснялась очень просто – он был во фрачном наряде. Белела только его грудь.

Маг, регент, чародей, переводчик или черт его знает кто на самом деле – словом, Коровьев – раскланялся и, широко проведя лампадой по воздуху, пригласил Маргариту следовать за ним. Азазелло исчез.

«Удивительно странный вечер, – думала Маргарита, – я всего ожидала, но только не этого! Электричество, что ли, у них потухло? Но самое поразительное – размеры этого помещения. Каким образом все это может втиснуться в московскую квартиру? Просто-напросто никак не может».

Как ни мало давала свету Коровьевская лампадка, Маргарита поняла, что она находится в совершенно необъятном зале, да еще с колоннадой, темной и по первому впечатлению бесконечной. Возле какого-то диванчика Коровьев остановился, поставил свою лампадку на какую-то тумбу, жестом предложил Маргарите сесть, а сам поместился подле в живописной позе – облокотившись на тумбу.

– Разрешите мне представиться вам, – заскрипел Коровьев, – Коровьев. Вас удивляет, что нет света? Экономия, как вы, конечно, подумали? Ни-ни-ни. Пусть первый попавшийся палач, хотя бы один из тех, которые сегодня, немного позже, будут иметь честь приложиться к вашему колену, на этой же тумбе оттяпает мне голову, если это так. Просто мессир не любит электрического света, и мы дадим его в самый последний момент. И тогда, поверьте, недостатка в нем не будет. Даже, пожалуй, хорошо было бы, если б его было поменьше.

Коровьев понравился Маргарите, и трескучая его болтовня подействовала на нее успокоительно.

– Нет, – ответила Маргарита, – более всего меня поражает, где все это помещается. – Она повела рукой, подчеркивая при этом необъятность зала.

Коровьев сладко ухмыльнулся, отчего тени шевельнулись в складках у его носа.

– Самое несложное из всего! – ответил он. – Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных пределов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до черт знает каких пределов! Я, впрочем, – продолжал болтать Коровьев, – знавал людей, не имевших никакого представления не только о пятом измерении, но и вообще ни о чем не имевших никакого представления и тем не менее проделывавших чудеса в смысле расширения своего помещения. Так, например, один горожанин, как мне рассказывали, получив трехкомнатную квартиру на Земляном валу, без всякого пятого измерения и прочих вещей, от которых ум заходит за разум, мгновенно превратил ее в четырехкомнатную, разделив одну из комнат пополам перегородкой. Засим эту он обменял на две отдельных квартиры в разных районах Москвы – одну в три и другую в две комнаты. Согласитесь, что их стало пять. Трехкомнатную он обменял на две отдельных по две комнаты и стал обладателем, как вы сами видите, шести комнат, правда, рассеянных в полном беспорядке по всей Москве. Он уже собирался произвести последний и самый блистательный вольт, поместив в газете объявление, что меняет шесть комнат в разных районах Москвы на одну пятикомнатную квартиру на Земляном валу, как его деятельность, по не зависящим от него причинам, прекратилась. Возможно, что он сейчас и имеет какую-нибудь комнату, но только, смею вас уверить, что не в Москве. Вот-с, каков проныра, а вы изволите толковать про пятое измерение.

Маргарита, хоть и не толковала вовсе про пятое измерение, а толковал о нем сам Коровьев, весело рассмеялась, прослушав рассказ о похождениях квартирного проныры. Коровьев же продолжал:

– Но к делу, к делу, Маргарита Николаевна. Вы женщина весьма умная и, конечно, уже догадались о том, кто наш хозяин.

Сердце Маргариты стукнуло, и она кивнула головой.

– Ну, вот-с, вот-с, – говорил Коровьев, – мы враги всяких недомолвок и таинственностей. Ежегодно мессир дает один бал. Он называется весенним балом полнолуния, или балом ста королей. Народу! – тут Коровьев ухватился за щеку, как будто у него заболел зуб, – впрочем, я надеюсь, вы сами в этом убедитесь. Так вот-с: мессир холост, как вы, конечно, сами понимаете. Но нужна хозяйка, – Коровьев развел руками, – согласитесь сами, без хозяйки.

Маргарита слушала Коровьева, стараясь не проронить ни слова, под сердцем у нее было холодно, надежда на счастье кружила ее голову.

– Установилась традиция, – говорил далее Коровьев, – хозяйка бала должна непременно носить имя Маргариты, во-первых, а во-вторых, она должна быть местной уроженкой. А мы, как изволите видеть, путешествуем и в данное время находимся в Москве. Сто двадцать одну Маргариту обнаружили мы в Москве, и, верите ли, – тут Коровьев с отчаянием хлопнул себя по ляжке, – ни одна не подходит. И, наконец, счастливая судьба.

Коровьев выразительно ухмыльнулся, наклоняя стан, и опять похолодело сердце у Маргариты.

– Короче! – вскричал Коровьев, – совсем коротко: вы не откажетесь принять на себя эту обязанность?

– Не откажусь, – твердо ответила Маргарита.

– Кончено! – сказал Коровьев и, подняв лампаду, добавил: – Прошу за мной.

Они пошли между колоннами и наконец выбрались в какой-то другой зал, в котором почему-то сильно пахло лимоном, где слышались какие-то шорохи и где что-то задело Маргариту по голове. Она вздрогнула.

– Не пугайтесь, – сладко успокоил Коровьев, беря Маргариту под руку, – бальные ухищрения Бегемота, ничего более. И вообще я позволю себе смелость посоветовать вам, Маргарита Николаевна, никогда и ничего не бояться. Это неразумно. Бал будет пышный, не стану скрывать от вас этого. Мы увидим лиц, объем власти которых в свое время был чрезвычайно велик. Но, право, как подумаешь о том, насколько микроскопически малы их возможности по сравнению с возможностями того, в чьей свите я имею честь состоять, становится смешно и, даже я бы сказал, грустно. Да и притом вы сами – королевской крови.

– Почему королевской крови? – испуганно шепнула Маргарита, прижимаясь к Коровьеву.

– Ах, королева, – игриво трещал Коровьев, – вопросы крови – самые сложные вопросы в мире! И если бы расспросить некоторых прабабушек и в особенности тех из них, что пользовались репутацией смиренниц, удивительнейшие тайны открылись бы, уважаемая Маргарита Николаевна. Я ничуть не погрешу, если, говоря об этом, упомяну о причудливо тасуемой колоде карт. Есть вещи, в которых совершенно недействительны ни сословные перегородки, ни даже границы между государствами. Намекну: одна из французских королев, жившая в шестнадцатом веке, надо полагать, очень изумилась бы, если бы кто-нибудь сказал ей, что ее прелестную прапрапраправнучку я по прошествии многих лет буду вести под руку в Москве по бальным залам. Но мы пришли!

Тут Коровьев задул свою лампаду, и она пропала у него из рук, и Маргарита увидела лежащую на полу перед нею полоску света под какой-то темной дверью. И в эту дверь Коровьев тихо стукнул. Тут Маргарита взволновалась настолько, что у нее застучали зубы и по спине прошел озноб. Дверь раскрылась. Комната оказалась очень небольшой. Маргарита увидела широкую дубовую кровать со смятыми и скомканными грязными простынями и подушкою. Перед кроватью стоял дубовый на резных ножках стол, на котором помещался канделябр с гнездами в виде когтистых птичьих лап. В этих семи золотых лапах горели толстые восковые свечи. Кроме этого, на столике была большая шахматная доска с фигурками, необыкновенно искусно сделанными. На маленьком вытертом коврике стояла низенькая скамеечка. Был еще один стол с какой-то золотой чашей и другим канделябром, ветви которого были сделаны в виде змей. В комнате пахло серой и смолой, тени от светильников перекрещивались на полу.

Среди присутствующих Маргарита сразу узнала Азазелло, теперь уже одетого во фрак и стоящего у спинки кровати. Принарядившийся Азазелло уже не походил на того разбойника, в виде которого являлся Маргарите в Александровском саду, и поклонился он Маргарите чрезвычайно галантно.

Нагая ведьма, та самая Гелла, что так смущала почтенного буфетчика Варьете, и, увы, та самая, которую, к великому счастью, вспугнул петух в ночь знаменитого сеанса, сидела на коврике на полу у кровати, помешивая в кастрюле что-то, от чего валил серный пар.

Кроме этих, был еще в комнате сидящий на высоком табурете перед шахматным столиком громаднейший черный котище, держащий в правой лапе шахматного коня.

Гелла приподнялась и поклонилась Маргарите. То же сделал и кот, соскочивши с табурета; шаркая правой задней лапой, он уронил коня и полез за ним под кровать.

Все это замирающая от страха Маргарита разглядела в коварных тенях от свечей кое-как. Взор ее притягивала постель, на которой сидел тот, кого еще совсем недавно бедный Иван на Патриарших прудах убеждал в том, что дьявола не существует. Этот несуществующий и сидел на кровати.

Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый – пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней. Лицо Воланда было скошено на сторону, правый угол рта оттянут книзу, на высоком облысевшем лбу были прорезаны глубокие параллельные острым бровям морщины. Кожу на лице Воланда как будто бы навеки сжег загар.

Воланд широко раскинулся на постели, был одет в одну ночную длинную рубашку, грязную и заплатанную на левом плече. Одну голую ногу он поджал под себя, другую вытянул на скамеечку. Колено этой темной ноги и натирала какою-то дымящеюся мазью Гелла.

Еще разглядела Маргарита на раскрытой безволосой груди Воланда искусно из темного камня вырезанного жука на золотой цепочке и с какими-то письменами на спинке. Рядом с Воландом на постели, на тяжелом постаменте, стоял странный, как будто живой и освещенный с одного бока солнцем глобус.

Несколько секунд длилось молчание. «Он изучает меня», – подумала Маргарита и усилием воли постаралась сдержать дрожь в ногах.

Наконец Воланд заговорил, улыбнувшись, отчего его искристый глаз как бы вспыхнул:

– Приветствую вас, королева, и прошу меня извинить за мой домашний наряд.

Голос Воланда был так низок, что на некоторых словах давал оттяжку в хрип.

Воланд взял с постели длинную шпагу, наклонившись, пошевелил ею под кроватью и сказал:

– Вылезай! Партия отменяется. Прибыла гостья.

Читайте также:  Белоусова озеро челябинская область

– Ни в каком случае, – тревожно свистнул по-суфлерски над ухом Маргариты Коровьев.

– Ни в каком случае. – начала Маргарита.

– Мессир. – дохнул Коровьев в ухо.

– Ни в каком случае, мессир, – справившись с собой, тихо, но ясно ответила Маргарита и, улыбнувшись, добавила: – Я умоляю вас не прерывать партии. Я полагаю, что шахматные журналы заплатили бы недурные деньги, если б имели возможность ее напечатать.

Азазелло тихо и одобрительно крякнул, а Воланд, внимательно поглядев на Маргариту, заметил как бы про себя:

– Да, прав Коровьев! Как причудливо тасуется колода! Кровь!

Он протянул руку и поманил к себе Маргариту. Та подошла, не чувствуя пола под босыми ногами. Воланд положил свою тяжелую, как будто каменную, и в то же время горячую, как огонь, руку на плечо Маргариты, дернул ее к себе и посадил на кровать рядом с собою.

– Ну, уж если вы так очаровательно любезны, – проговорил он, – а я другого ничего и не ожидал, так будем без церемоний, – он опять наклонился к краю кровати и крикнул: – Долго будет продолжаться этот балаган под кроватью? Вылезай, окаянный ганс!

– Коня не могу найти, – задушенным и фальшивым голосом отозвался из-под кровати кот, – ускакал куда-то, а вместо него какая-то лягушка попадается.

– Не воображаешь ли ты, что находишься на ярмарочной площади? – притворяясь рассерженным, спрашивал Воланд, – никакой лягушки не было под кроватью! Оставь эти дешевые фокусы для Варьете. Если ты сейчас же не появишься, мы будем считать, что ты сдался, проклятый дезертир.

– Ни за что, мессир! – заорал кот и в ту же секунду вылез из-под кровати, держа в лапе коня.

– Рекомендую вам. – начал было Воланд и сам себя перебил: – Нет, я видеть не могу этого шута горохового. Посмотрите, во что он себя превратил под кроватью.

Стоящий на задних лапах и выпачканный пылью кот тем временем раскланивался перед Маргаритой. Теперь на шее у кота оказался белый фрачный галстук бантиком, а на груди перламутровый дамский бинокль на ремешке. Кроме того, усы у кота были позолочены.

– Ну что же это такое! – воскликнул Воланд, – зачем ты позолотил усы? И на кой черт тебе нужен галстух, если на тебе нет штанов?

– Штаны коту не полагаются, мессир, – с большим достоинством отвечал кот, – уж не прикажете ли вы мне надеть и сапоги? Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир. Но видели ли вы когда-либо кого-нибудь на балу без галстуха? Я не намерен оказаться в комическом положении и рисковать тем, что меня вытолкают в шею! Каждый украшает себя, чем может. Считайте, что сказанное относится и к биноклю, мессир!

– Не понимаю, – сухо возражал кот, – почему, бреясь сегодня, Азазелло и Коровьев могли посыпать себя белой пудрой, и чем она лучше золотой? Я напудрил усы, вот и все! Другой разговор был бы, если б я побрился! Бритый кот – это действительно уж безобразие, тысячу раз согласен признать это. Но вообще, – тут голос кота обидчиво дрогнул, – я вижу, что ко мне применяют кое-какие придирки, и вижу, что передо мною стоит серьезная проблема – быть ли мне вообще на балу? Что вы скажете мне на это, мессир?

И кот от обиды так раздулся, что казалось, еще секунда, и он лопнет.

– Ах, мошенник, мошенник, – качая головой, говорил Воланд, – каждый раз, как партия его в безнадежном положении, он начинает заговаривать зубы, подобно самому последнему шарлатану на мосту. Садись немедленно и прекрати эту словесную пачкотню.

– Я сяду, – ответил кот, садясь, – но возражу относительно последнего. Речи мои представляют отнюдь не пачкотню, как вы изволите выражаться в присутствии дамы, а вереницу прочно увязанных силлогизмов, которые оценили бы по достоинству такие знатоки, как Секст Эмпирик, Марциан Капелла, а то, чего доброго, и сам Аристотель.

– Шах королю, – сказал Воланд.

– Пожалуйста, пожалуйста, – отозвался кот и стал в бинокль смотреть на доску.

– Итак, – обратился к Маргарите Воланд, – рекомендую вам, донна, мою свиту. Этот валяющий дурака – кот Бегемот. С Азазелло и Коровьевым вы уже познакомились, служанку мою Геллу рекомендую. Расторопна, понятлива, и нет такой услуги, которую она не сумела бы оказать.

Красавица Гелла улыбалась, обратив к Маргарите свои с зеленью глаза, не переставая зачерпывать пригоршней мазь и накладывать ее на колено.

– Ну, вот и все, – закончил Воланд и поморщился, когда Гелла особенно сильно сжала его колено, – общество, как вы видите, небольшое, смешанное и бесхитростное. – Он умолк и стал поворачивать перед собою свой глобус, сделанный столь искусно, что синие океаны на нем шевелились, а шапка на полюсе лежала, как настоящая, ледяная и снежная.

На доске тем временем происходило смятение. Совершенно расстроенный король в белой мантии топтался на клетке, в отчаянии вздымая руки. Три белых пешки-ландскнехты с алебардами растерянно глядели на офицера, размахивающего шпагой и указывающего вперед, где в смежных клетках, белой и черной, виднелись черные всадники Воланда на двух горячих, роющих копытами клетки, конях.

Маргариту чрезвычайно заинтересовало и поразило то, что шахматные фигурки были живые.

Кот, отставив от глаз бинокль, тихонько подпихнул своего короля в спину. Тот в отчаянии закрыл лицо руками.

– Плоховато дельце, дорогой Бегемот, – тихо сказал Коровьев ядовитым голосом.

– Положение серьезное, но отнюдь не безнадежное, – отозвался Бегемот, – больше того: я вполне уверен в конечной победе. Стоит только хорошенько проанализировать положение.

Этот анализ он начал производить довольно странным образом, именно стал кроить какие-то рожи и подмигивать своему королю.

– Ничего не помогает, – заметил Коровьев.

– Ай! – вскричал Бегемот, – попугаи разлетелись, что я и предсказывал!

Действительно, где-то вдали послышался шум многочисленных крыльев. Коровьев и Азазелло бросились вон.

– А, черт вас возьми с вашими бальными затеями! – буркнул Воланд, не отрываясь от своего глобуса.

Лишь только Коровьев и Азазелло скрылись, мигание Бегемота приняло усиленные размеры. Белый король наконец догадался, чего от него хотят, вдруг стащил с себя мантию, бросил ее на клетку и убежал с доски. Офицер брошенное королевское одеяние накинул на себя и занял место короля. Коровьев и Азазелло вернулись.

– Враки, как и всегда, – ворчал Азазелло, косясь на Бегемота.

– Мне послышалось, – ответил кот.

– Ну, что же, долго это будет продолжаться? – спросил Воланд, – шах королю.

– Я, вероятно, ослышался, мой мэтр, – ответил кот, – шаха королю нет и быть не может.

– Повторяю, шах королю.

– Мессир, – тревожно-фальшивым голосом отозвался кот, – вы переутомились: нет шаха королю.

– Король на клетке г-два, – не глядя на доску, сказал Воланд.

– Мессир, я в ужасе, – завыл кот, изображая ужас на своей морде, – на этой клетке нет короля.

– Что такое? – в недоумении спросил Воланд и стал глядеть на доску, где стоявший на королевской клетке офицер отворачивался и закрывался рукой.

– Ах ты подлец, – задумчиво сказал Воланд.

– Мессир, я вновь обращаюсь к логике, – заговорил кот, прижимая лапы к груди, – если игрок объявляет шах королю, а короля между тем уже и в помине нет на доске, шах признается недействительным.

– Ты сдаешься или нет? – прокричал страшным голосом Воланд.

– Разрешите подумать, – смиренно ответил кот, положил локти на стол, уткнул уши в лапы и стал думать. Думал он долго и наконец сказал: – Сдаюсь.

– Убить упрямую тварь, – шепнул Азазелло.

– Да, сдаюсь, – сказал кот, – но сдаюсь исключительно потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников! – он поднялся, и шахматные фигурки полезли в ящик.

– Гелла, пора, – сказал Воланд, и Гелла исчезла из комнаты. – Нога разболелась, а тут этот бал, – продолжал Воланд.

– Позвольте мне, – тихо попросила Маргарита.

Воланд пристально поглядел на нее и пододвинул к ней колено.

Горячая, как лава, жижа обжигала руки, но Маргарита, не морщась, стараясь не причинять боли, втирала ее в колено.

– Приближенные утверждают, что это ревматизм, – говорил Воланд, не спуская глаз с Маргариты, – но я сильно подозреваю, что эта боль в колене оставлена мне на память одной очаровательной ведьмой, с которой я близко познакомился в тысяча пятьсот семьдесят первом году в Брокенских горах, на чертовой кафедре.

– Ах, может ли это быть! – сказала Маргарита.

– Вздор! Лет через триста это пройдет. Мне посоветовали множество лекарств, но я по старинке придерживаюсь бабушкиных средств. Поразительные травы оставила в наследство поганая старушка, моя бабушка! Кстати, скажите, а вы не страдаете ли чем-нибудь? Быть может, у вас есть какая-нибудь печаль, отравляющая душу, тоска?

– Нет, мессир, ничего этого нет, – ответила умница Маргарита, – а теперь, когда я у вас, я чувствую себя совсем хорошо.

– Кровь – великое дело, – неизвестно к чему весело сказал Воланд и прибавил: – Я вижу, что вас интересует мой глобус.

– О да, я никогда не видела такой вещицы.

– Хорошая вещица. Я, откровенно говоря, не люблю последних новостей по радио. Сообщают о них всегда какие-то девушки, невнятно произносящие названия мест. Кроме того, каждая третья из них немного косноязычна, как будто нарочно таких подбирают. Мой глобус гораздо удобнее, тем более что события мне нужно знать точно. Вот, например, видите этот кусок земли, бок которого моет океан? Смотрите, вот он наливается огнем. Там началась война. Если вы приблизите глаза, вы увидите и детали.

Маргарита наклонилась к глобусу и увидела, что квадратик земли расширился, многокрасочно расписался и превратился как бы в рельефную карту. А затем она увидела и ленточку реки, и какое-то селение возле нее. Домик, который был размером в горошину, разросся и стал как спичечная коробка. Внезапно и беззвучно крыша этого дома взлетела наверх вместе с клубом черного дыма, а стенки рухнули, так что от двухэтажной коробки ничего не осталось, кроме кучечки, от которой валил черный дым. Еще приблизив свой глаз, Маргарита разглядела маленькую женскую фигурку, лежащую на земле, а возле нее в луже крови разметавшего руки маленького ребенка.

– Вот и все, – улыбаясь, сказал Воланд, – он не успел нагрешить. Работа Абадонны безукоризненна.

– Я не хотела бы быть на той стороне, против которой этот Абадонна, – сказала Маргарита, – на чьей он стороне?

– Чем дальше я говорю с вами, – любезно отозвался Воланд, – тем больше убеждаюсь в том, что вы очень умны. Я успокою вас. Он на редкость беспристрастен и равно сочувствует обеим сражающимся сторонам. Вследствие этого и результаты для обеих сторон бывают всегда одинаковы. Абадонна, – негромко позвал Воланд, и тут из стены появилась фигура какого-то худого человека в темных очках. Эти очки почему-то произвели на Маргариту такое сильное впечатление, что она, тихонько вскрикнув, уткнулась лицом в ногу Воланда. – Да перестаньте, – крикнул Воланд, – до чего нервозны современные люди. – Он с размаху шлепнул Маргариту по спине, так что по ее телу прошел звон. – Ведь видите же, что он в очках. Кроме того, никогда не было случая, да и не будет, чтобы Абадонна появился перед кем-либо преждевременно. Да и, наконец, я здесь. Вы у меня в гостях! Я просто хотел вам показать.

Абадонна стоял неподвижно.

– А можно, чтобы он снял очки на секунду? – спросила Маргарита, прижимаясь к Воланду и вздрагивая, но уже от любопытства.

– А вот этого нельзя, – серьезно сказал Воланд и махнул рукой Абадонне, и того не стало. – Что ты хочешь сказать, Азазелло?

– Мессир, – ответил Азазелло, – разрешите мне сказать. У нас двое посторонних: красавица, которая хнычет и умоляет, чтобы ее оставили при госпоже, и кроме того, с ней, прошу прощения, ее боров.

– Странно ведут себя красавицы, – заметил Воланд.

– Это Наташа, Наташа! – воскликнула Маргарита.

– Ну, оставить при госпоже. А борова к поварам!

– Зарезать? – испуганно крикнула Маргарита, – помилуйте, мессир, это Николай Иванович, нижний жилец. Тут недоразумение, она, видите ли, мазнула его кремом.

– Помилуйте! – сказал Воланд, – на кой черт и кто станет его резать? Пусть посидит вместе с поварами, вот и все! Не могу же, согласитесь, я его пустить в бальный зал!

– Да уж. – добавил Азазелло и доложил: – Полночь приближается, мессир.

– А, хорошо. – Воланд обратился к Маргарите: – Итак, прошу вас! Заранее благодарю вас. Не теряйтесь и ничего не бойтесь. Ничего не пейте, кроме воды, а то вы разомлеете и вам будет трудно. Пора!

Маргарита поднялась с коврика, и тогда в дверях возник Коровьев.

Источник

Adblock
detector