Меню

Балет лебединое озеро постановка ковент гарден

Наталья Осипова и Дэвид Холберг в балете Лебединое озеро в Королевском театре Ковент-Гарден, 11, 18 и 25 марта 2020, Лондон, Великобритания

Ковент-Гарден / Royal Opera House / Великобритания, Лондон

Балет «Лебединое озеро»

Композитор: Петр Чайковский
Хореография: Мариус Петипа, Лев Иванов и Фредерик Аштон в редакции Лиама Скарлетта
Дирижер: Коэн Кесселс

Выдающийся состав исполнителей

Одетта-Одиллия – Наталья Осипова
Принц Зигфрид – Дэвид Холберг

Дни показа

11 марта (ср) 2020
18 марта (ср) 2020
25 марта (ср) 2020

Начало в 19.30.
Продолжительность ‒ 3 часа с двумя антрактами.

11, 18 и 25 марта лондонский Королевский театр Ковент-Гарден приглашает посетить спектакль «Лебединое озеро» с участием всемирно известной балерины Натальи Осиповой в роли Одетты-Одиллии и ее партнера, знаменитого артиста балета – Дэвида Холберга в партии принца Зигфрида.

Балет «Лебединое озеро» уже несколько десятилетий считается одним из лучших в репертуаре Ковент-Гарден. Хореограф Лиам Скарлетт представил свою интерпретацию постановки Мариуса Петипа и Льва Иванова. Британскому балетмейстеру удалось внести в постановку ряд смелых вариаций, при этом сохранить оригинальный хореографический рисунок знаменитого балета.

Главную партию исполнит Наталья Осипова ‒ прима-балерина Михайловского театра, Лондонского Королевского балета и Американского балетного театра. Также в течение своей карьеры Наталья была ведущей солисткой Большого театра и Пермского театра оперы и балета.

Свой творческий путь Наталья Осипова начала в Большом театре, куда ее приняли в 2004 году, сразу после выпуска из Московской государственной академии хореографии. Известность за рубежом пришла к ней после гастролей в Лондонском Ковент-Гарден в 2007 году. Британские зрители высоко оценили мастерство русской балерины, а Сообщество критиков присудило ей Британскую Национальную премию в области танца.

Позднее Наталья Осипова стала приглашенной балериной Американского балетного театра и блистала на сцене Метрополитен-опера в главных партиях в спектаклях «Жизель», «Спящая красавица», «Дон Кихот» и других. В 2010 году она дебютировала в Гранд Опера и театре Ла Скала. В 2012 году Наталья была удостоена чести выступить на гала-концерте в честь бриллиантового юбилея правления королевы Елизаветы II.

Партнером Натальи в предстоящих спектаклях выступит премьер Большого театра и Американского балетного театра Дэвид Холберг. Холберг стал первым в истории Большого театра премьером из Америки. Также он выступает в качестве приглашенной звезды в Шведском королевском балете, Театре Колон, Вашингтонском балете и Австралийском балете.

Дирижировать оркестром знаменитого лондонского театра будет музыкальный руководитель Королевского балета, маэстро Коэн Кесселс.

Для приобретения билетов просим вас связаться с нашими сотрудниками.


ТАКЖЕ У НАС ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАБРОНИРОВАТЬ ДЛЯ ВАС АВИАПЕРЕЛЕТ, РАЗМЕЩЕНИЕ В ОТЕЛЕ И ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ (ОФОРМЛЕНИЕ ВИЗЫ, МЕД, СТРАХОВКИ, ЗАКАЗ ТРАНСФЕРА И ЭКСКУРСИЙ).
ДЛЯ РАСЧЕТА СТОИМОСТИ ПРОСИМ ВАС СВЯЗАТЬСЯ С НАШИМИ СОТРУДНИКАМИ.

Источник

Британский Ковент-Гарден даёт «живые» спектакли за копейки

Практически все театры мира в результате пандемии находятся сегодня в финансовом тупике, терпят громадные убытки и ищут способы их преодоления. Парижская Опера на прошлой неделе вообще до конца года закрылась на ремонт, а вот лондонский Ковент-Гарден предпринимает отчаянные попытки как-то возродить свою экономику и пошёл на интересный эксперимент. На прошлой неделе этот театр провел прямую бесплатную online трансляцию выступлений своих артистов, на сцене Королевского театра при пустом зрительном зале, а уже сегодня и на следующей неделе повторит этот формат, но… за деньги. Чтобы посмотреть концерт с участием звезд Ковент-Гардена зрителям нужно выложить 5 фунтов стерлингов. Сумма в общем-то чисто символическая, учитывая стоимость билетов на реальные представления этого театра. Но аудитория просмотра при этом может набраться миллионная, так что доходы от таких живых концертов могут оказаться не такими уж и маленькими. Участие в сегодняшнем online концерте (трансляции на сайте Королевского театра идут по субботам) примет суперзвезда английского Королевского балета Вадим Мунтагиров, который дал обозревателю МК эксклюзивное интервью.

Из досье МК: Вадим Мунтагиров родом из Челябинска, учился в Пермском хореографическом училище и уже в 15 лет стал победителем крупнейшего международного хореографического конкурса в Лозанне. Продолжил обучение в школе Королевского балета в Лондоне, по окончании которой стал премьером Английского национального балета, а вскоре и одной из лучших балетных компаний мира — Королевского балета Великобритании. Является приглашенной звездой многих знаменитых оперных и балетных домов мира, таких как Парижская и Венская опера. Как лучший артист года трижды лауреат престижнейшей премии круга английских критиков National Dance Awards: 2009 (в этом году была отмечена его роль принца Зигфрида в спектакле Английского национального балета «Лебединое озеро»), 2013 и 2018 годов. Дважды лауреат (в 2014 и 2019 году) балетного Оскара – приза Benois de la danse, ежегодно вручаемого на Исторической сцене Большого театра.

Концерт звёзд Ковент-Гардена за 5 фунтов стерлингов

— У нас отпуск должен был бы быть, только через месяц, то есть в начале июля. Но нам, как и во многих других театрах, его решили дать уже сейчас – говорит мне Вадим по телефону за несколько дней до концерта. — То есть буквально несколько дней назад у нас закрылся сезон и теперь весь театр в отпуске. Продлится он до 16 июля и только тогда будут предприняты самые первые шаги, чтобы артисты смогли заниматься в залах театра. Даже не репетировать спектакли, а только заниматься в классе…

— А когда зрителей собираются у вас в театры приглашать?

— Про зрителей даже не говорят ничего, это касается только артистов. Причем, 16 июля – это самые первые шаги работы артистов. И то, пока театры не знают, как это будет сделано. Возможно, будут группы по 10 человек, и будет несколько классов или уроков в день. И ты не обязан будешь эти классы посещать, а по желанию. То есть театр будет открыт и будет только пытаться работать с артистами. До этого мы в театре не были ни одного дня уже как два с половиной месяца. А сезон предполагают начать 1 сентября. И это тоже пока не спектакли, а начало работы уже всей труппы в полном объеме. Потому что многие артисты сейчас находятся в других странах, и неизвестно смогут ли они успеть к 16 июля приехать или нет. Поэтому даты как бы две.

— Значит, несмотря на то, что сезон завершен, и вы в отпуске, тем не менее театр продолжает работу и даже делает такую беспрецедентную акцию, как показы спектаклей online и за деньги?

— Кевин меня и других ребят просто попросил об этом. Мы конечно не обязаны… Он просто знает кто в Лондоне остался, кто в других странах. Первый спектакль был бесплатным, а следующие два будут стоить недорого, всего 5 фунтов.

— Расскажи, пожалуйста, о этом концерте в Ковент-Гардене, в котором ты очень скоро примешь участие…

— Буквально чуть больше недели назад, мой директор Кевин О’Хейра позвонил мне и сказал, что Ковент-Гарден намерен делать такие спектакли online. Сначала будет первый – он бесплатный, потом через неделю, и еще через неделю — будут еще два, но уже за деньги. Там концерт будет поделен на три части: оркестр будет играть какие-то произведения, потом будут петь оперные певцы, и затем будут выступать артисты Королевского балета. И вот в прошлую субботу от Королевского балета выступали молодые артисты: Цезарь Корралес и Франки Хэйворд. Она — ведущая балерина, а он первый солист. Так как они пара, boyfriend и girlfriend, они на карантине находились вместе и могут танцевать сейчас па-де-де. Для них Уэйн Макгрегор ставит какой-то новый современный номер. А поскольку я один, то могу танцевать только соло, потому что не будет возможности репетировать с партнершей. То есть нам не разрешают никого в это время трогать. Поэтому в субботу 20 июня я буду танцевать знаменитый сольный номер нашего английского классика Фредерика Аштона «Танец блаженных душ». В Москве его, я знаю, Дэвид Холберг танцевал.

— Замечательный номер! Я видел его в исполнении Холберга и тебе он очень пойдёт. Ты его подготовил?

— Он у меня в репертуаре, я его и раньше танцевал. Но репетировать в театре администрация нам пока не разрешает. И мне театр не планировал давать педагога. Сейчас ведь такой период, каникулы, летний отпуск и директор тоже не может вызывать педагогов, поэтому я сам должен этот номер подготовить. Я сказал Кевину, что я сам его отрепетирую, что у меня есть своя студия, где я сейчас занимаюсь и я могу просто на машине к ней подъехать. То есть мне не надо для этого пользоваться метро и входить с людьми в контакт.

— Концерт будет сниматься и идти прямая трансляция?

— Немного не так. Как я понял, нас сначала снимут, а потом спустя короткое время покажут. То есть Кевин мне сказал, что можно будет переснять, если что-то вдруг не получится. Поэтому я не думаю, что будет прямой эфир. В пятницу мы приходим в театр, будет репетиция и прогон, а в субботу уже съёмка. И в этот же день концерт покажут. Если честно, то мне пока ещё ничего не прислали: во сколько приходить, во сколько будет репетиция, во сколько съемки. То есть я пока толком сам ничего не знаю. Знаю только, что надо репетировать этот номер и всё. (Смеётся)… Это будет спектакль без зрителей, но с камерами. И чтоб ограничить количество участников, мне сказали, что даже грим придется делать самому.

Как это было в Лондоне: «В самый пик карьеры ты сидишь у себя дома на диване и ждёшь»…

— Мне немножко странно слышать про такие строгие предосторожности в Лондоне, потому что у нас-то как раз всё открывается: в Мариинском театре классы начались ещё на позапрошлой неделе. А вы значит так и сидите на карантине? Ведь поначалу ваш премьер-министр по примеру Швеции вообще не хотел ничего закрывать, а теперь, судя по тому, что ты рассказываешь, довольно жесткие меры предпринимаются и сейчас, спустя два с половиной месяца…

— Ну это ещё может быть потому, что в Ковент-Гардене отпуск. А так, в принципе, всё остальное кроме театров у нас потихоньку открывается: и некоторые магазины, и людей на улице теперь уже намного больше.

— А как это всё происходило в Лондоне?

— Всё было закрыто вообще, особенно первый месяц… Сначала ещё можно было в парк сходить. Но там со временем стало собираться очень много людей… Сотни! И с каждой неделей становилось всё жёстче и жёстче. И вот только буквально с этого понедельника нам разрешено встречаться с друзьями: то есть две семьи могут встретиться друг с другом (не три!). Ещё на прошлой неделе я не мог сходить, к примеру, в гости к другу! Но я все равно, конечно, гулял. Вот в студии, в которой я занимаюсь, там есть небольшой садик сзади, и я мог там посидеть, подышать воздухом. Единственное, где я видел немного людей — это в магазине, когда выходил туда за продуктами… Даже когда гулял вокруг дома, может встречу человек пять, и то, все обходили друг друга стороной (Смеётся)…

— Когда у вас закрылись театры?

— В середине марта. Я как раз станцевал «Лебединое озеро», и буквально на следующий день Ковент-Гарден стали потихоньку закрывать. И все понеслось так быстро, что я просто не успел очнутся, как и в Россию стало очень проблемно улететь.

— А ты хотел? У тебя было такое желание?

— Конечно очень хотелось увидеть родителей и сестру. Но я знал, что если я, допустим, поеду к родителям, то не будет возможности заниматься, не будет хорошей площадки. А тут я дома один и больше было дисциплины… То есть я просыпаюсь утром и начинаю заниматься. Никто и ничто не отвлекает меня. А сейчас, к счастью, у меня вообще есть студия. Потому что одна моя знакомая Елена Глурджидзе, она бывшая балерина Английского национального балета, сейчас даёт уроки маленьким детям и у неё своя студия. Я попросил её тоже разрешить мне делать там уроки. И я уже месяц хожу в эту студию и это, конечно, очень сильно мне помогло, потому что, несмотря на то, что я очень интенсивно занимался дома (и прыгал, и растягивался), всё равно, когда приходишь в студию, всё намного сложнее. Здесь нужно двигаться в два раза больше, можешь уже широко расправить руки и делать большие шаги, чего не позволяла мне моя лондонская квартира.

— Тебе это, наверное, было тяжело, как и всем балетным артистам… Певцы хотя бы могут распеваться дома, а у вас же для репетиций нужны специальные условия и пространство… Нужен специальный линолеум… У нас, например, в Большом театре и театре Станиславского артистам для домашних занятий раздавали линолеум…

— Нам тоже всем прислали линолеум… Если честно, то в принципе всё нормально было… Может быть только в середине этой пандемии были дни, когда было немножко некомфортно и грустно на душе. Единственное, жалко, конечно, что в свой творческий пик и расцвет, когда ты полон сил, нужно сидеть дома… Ты не можешь разъезжать по странам как раньше, или танцевать у себя дома в Ковент-Гардене. Вот это жалко… В самый пик карьеры ты сидишь у себя дома на диване и ждёшь…

Предрождественские забастовки в Парижской опере

— Этот сезон как-то не очень удачно складывается. У тебя ведь и до этого, еще до пандемии были отменены спектакли в Париже, где ты должен был танцевать в Гранд-Опера балет Нуреева «Раймонда». А на прошлой неделе мы узнали, что Парижская опера вообще закрылась на ремонт и в отставку ушёл её гендиректор Стефан Лисснер.

— Для меня это был вообще первый такой опыт в жизни и в карьере, когда спектакль не состоялся, потому что была забастовка. Я даже не мог себе такого представить, что спектакль будет отменен. Особенно в Парижской Опере… У меня в декабре в Париже было запланировано три спектакля. Это было перед самым Рождеством и Новым годом. Я должен был выступать с ведущей солисткой Парижской Оперы Валентин Колоссант. Время это было для меня довольно тяжелое, потому что и в Ковент-Гардене у меня было очень много работы и одновременно я репетировал для Парижской Оперы. То есть так получалось, что я очень много ездил в Париж на репетиции, и также они присылали мою партнёршу и Ирека Мухамедова, как репетитора, сюда ко мне в Лондон. И Парижская Опера на это очень ведь много денег потратила, потому что надо было оплачивать эти поезда «Евростар» туда и сюда: в Лондон и Париж. А когда я уже приехал в Оперу за неделю до выступления, мне сказали, что у нас идут забастовки и мы вообще не знаем будут ли теперь спектакли или нет. То есть никто этого не знал заранее: артисты просыпались утром, приходили на работу и только там узнавали, буквально в двенадцать часов дня, будет спектакль или нет. И потом все расходились по домам.

Читайте также:  Сарезское озеро происхождение котловины ледниковое

— И тебе тоже пришлось отменять репетиции?

Нет, я, несмотря на это, все равно интенсивно репетировал каждый день. У меня отменили сначала один спектакль, потом второй, на третий я уже вообще один остался. Даже артисты уже не приходили на уроки, и моя партнёрша сказала, что спектакля, скорее всего, не будет и поэтому нет смысла приходить и репетировать… Но мы с Иреком всё равно в удовольствие одни репетировали в зале: делали какие-то прыжки, трюки… И для меня всё равно это было очень приятно! Как раз было Рождество и мне Ирек пишет: «Давай может встретимся тогда, а то мне жалко тебя, ты в отеле сидишь один и ждёшь своего спектакля». Так мы с ним Christmas вдвоём и провели. И несмотря на то, что я так и не смог станцевать эти три спектакля, я все равно приобрёл много нового опыта, потому что не всегда бывает такая возможность один на один порепетировать в зале с Иреком Мухамедовым!

— Сейчас Парижская опера закрыта, откроется только в 2021 году. Вы как-то договорились о том, чтобы все-таки станцевать эти «нестанцованные» сейчас спектакли?

— Да, директор балета Парижской Оперы Орели Дюпон мне говорила, что как раз, то ли в 21, то ли в 22 году, у них опять будет нуреевская «Раймонда», и, может быть, у меня всё-таки получится её станцевать.

— А у вас в Англии не обсуждается ещё, как будут запускать зрителей в театр? У нас сейчас говорят о какой-то «шахматной» рассадке, но многие критикуют подобные проекты и называют их нереалистичными… Потому что в Корее, как я слышал, возобновились театральные спектакли и там нет никакой «шахматной» рассадки… Как может, например, соблюдать дистанцию балерина и её партнёр, или музыканты оркестра в оркестровой яме?

— Да, я совершенно согласен с этим, и тоже об этом думаю… Нам сказали, что руководство Ковент-Гардена будет работать над этим вопросом как раз сейчас, во время отпуска… Ни про зрителей, ни про артистов пока они ничего и сказать, конечно, не могли … Единственное, сказали, что возможно первое время в репертуаре будут какие-то балеты, где занято как можно меньше людей, и где мы меньше контактируем друг с другом. Есть ведь какие-то современные балеты, потому что классика-то вся густо населена… Упоминали, в частности, некоторые балеты Макгрегора… Это пока всё, что нам известно. То есть артисты сейчас ушли в отпуск, особо не зная, что будет дальше…

Источник

Балет лебединое озеро постановка ковент гарден

Лебединое Озеро есть Лебединое Озеро. Этим можно объяснить почти беспрецедентную атмосферу 19 июня 2018 года в Ковент Гардене. Примерно такое повышенное оживление ощущается в театре во время гастролей трупп Большого или Мариинского, когда театр наполняется русским балетом, английские зрители приходят посмотреть на русское чудо, смотрят, затаив дыхание, и в антрактах воодушевленно обсуждают. Мне сложно вспомнить другой спектакль Королевского балета, на котором в театре была бы такая же атмосфера. Обычно, публика как публика, спектакль как спектакль, соотношение спектакль / публика / общая атмосфера – обычное, привычное.

Но на новом ЛО все было совершенно по-другому. Новая постановка ЛО в Ковент Гардене стала самой яркой премьерой Королевского балета за последние несколько лет. Интерес к творчеству Лиама Скарлетта, долгое ожидание, подогреваемый прессой ажиотаж и, наверное, самый известный в мире балет привлекли в театр особую (самую лучшую) публику, что усилило многозначительность события. Аплодисментов было больше, чем на любом другом балетном спектакле. Это были шквалы аплодисментов после каждой вариации, каждой законченной сцены, в каждой паузе. Энергия спектакля и внимание зала отражались в друг друге и мультиплицировались, как в зеркальном коридоре. Лавины аплодисментов выражали зрительскую благодарность за удовольствие от зрелища и гордость за английский балет. На сцене было единодушие всей труппы, а в зале было единодушие всех зрителей. Все наслаждались чудом Лебединого Озера и вечной музыкой Чайковского.

Я не могу однозначно оценить хореографию Лиама Скарлетта целиком, но в тот вечер было абсолютно очевидно, что в результате общих усилий труппы и постановщиков в Ковент Гардене создан шедевр. Буквально, было ощущение, что мы присутствуем на исторической премьере. Я, конечно, предполагала, что ЛО является балетом номер один в мире, но, честно, не ожидала увидеть, что оно достигло статуса такого хита в Лондоне. В этот вечер забылось все, что традиционно составляет славу английского балета. Все хотели видеть ЛО, слушать его восхитительную музыку и чувствовать себя немножко русскими.

Все этому способствовало.

Перед походом на новое ЛО я ознакомилась с мнениями всех английских критиков и для себя поняла, что ожидать:
— Что Лиам Скарлетт оставил второй акт нетронутым
— Что он оставил неаполитанский танец Аштона нетронутым (который Лиам Скарлетт сам и танцевал, когда был частью труппы)
— Что костюмы и декорации Джона Макфарлена фантастичные, особенно заслуживает внимание сцена трансформации между первой и второй картиной
— Что Нуньес и Мунтагиров в премьерном составе блистали
— И что хореография в четвертом акте оставляет желать лучшего.

Почти все критики отмечали, что нужно было оставить четвертый акт Иванова. Было интересно все это посмотреть.

Для себя я выделила следущие моменты:

— Самый выдающийся во всем балете был 2-й акт. Это была вершина всей постановки. Все лебеди были одной высоты, одной ширины, с ногами, руками, шеями одинаковой длины. Не знаю, как Кевину О’Хара удалось этого добиться, возможно, кастинг объявляли по всей Англии на единый стандарт лебедя. Вместе с синхронностью движений это производило ошеломляющий эффект. Это то, чего я не ожидала от английского балета, помня предыдущую постановку ЛО, в которой лебеди были разного роста, объема и форм.

— Джон Макфарлейн словно состязался с Майерлингом по богатству костюмов и декораций. Он использовал все доступные современные средства, чтобы а) выразить свое представление о том, как художественно визуально соответствовать музыке Чайковского, б) превзойти оформление Майерлинга. Джон Макфарлейн известен своим вИдением, талантом и умением создавать очень богато декорированные миры на сцене («Жизель» Королевского балета, «Щелкунчик» Бирмингемского Королевского балета) , но тут, действительно, богатству его фантазии ничто не препятствовало, и все было воплощено в этой постановке. Один из критиков пошутил в своей статье, что руководство Королевского балета выдало ему свою кредитную карточку и сказало ни в чем себе не отказывать. Сцена третьего акта могла равноценно проходить либо в покоях московского Кремля либо во дворце Людвига Баварского, роскошь созданных интерьеров на сцене и костюмов гостей зашкаливала.

— Наталья Осипова органично слилась с Королевским балетом, и они вместе теперь создают единое впечатление. Она уже не смотрится стоящей особняком приглашенной иностранной звездой, а является частью труппы. Такая ситуация на настоящий момент, и это хорошо. Мэтью Болл в конце сезона был произведен в ранг премьеров. Не очень уверена по этому поводу, мне он нравился как солист, но кажется недостаточно убедительным в главных ролях. В таком спектакле, как ЛО Осипова была намного сильнее Болла-Принца, и ее исполнение затмевало его.

Через неделю Наталья Осипова танцует «Баядерку», открывая блок. Почти все билеты на спектакли с ее участием проданы, но! 13 ноября – прямая трансляция.

La Bayadère review – moonlit heights from Nuñez and co

Роял Опера Хауз

Это был запоминающийся спектакль В зале витал дух Рудольфа, Макмиллана и Листа. Я сидела довольно далеко, лиц особо не видела. Зато хорошо был виден рисунок хореографии и красивая игра платьев и шлейфов. Первый проход персонажей — хороший, Рудольфу было скучно, жена его не особо прельщала. Но его первая вариация прошло достаточно неудачно. все (!) выходы в пируэты были на подскоках. руки вялые. Рудольф показался слабаком и глубоко больным человеком, которого раздирали женщины из-за его денег и престижа.

Дуэт с Лариш, которую танцевала Лэмб, достаточно скучный. Ссора с женой (Хейворд) и отцом была сыграна несколько преувеличено. И вот так мы дошли до дуэта с мамой ( Макнелли). Отношения Рудольфа с матерью явно несли сексуальный оттенок. Было много странностей, достаточно откровенных. Наступил момент перелома. Вдруг Хирано набрал силу танца и психологизм роли. Он свою вялость сделал мягкостью, а танец чередовал широкую плавность и стремительную порывистость.
После этого дуэта в тихой гавани вдруг подул ветер, надул паруса этого сложного балета, и внезапно вся труппа раскрылась, как единый актёр. Дрейфующий в начале «корабль» постановки — понесся стрелой. Случилось невероятное. Каждый актёр, любая девочка, которая танцевала на каблуках в борделе, проявили себя с самой лучшей стороны. Сыграли свои роли сильно и выпукло, и все они были единым целым! Да, Рудольф был больным и слабым человеком, и это выразительно просматривалось в танце. Вращения обрели уверенность, а поддержки были потрясающими. Танец растекался, резался, обволакивал. От психологизма роли было по-настоящему страшно.

Первая брачная ночь с женой — виртуозные поддержки. Как-будто каким то образом они оба жили в ином пространстве, без земного притяжения.
Наталья Осипова не была бы собой, если бы свою роль не трактовала совсем по-другому, чем в спектакле с Эдвардом Вотсоном. Ее Мария была, в общем то, оторвой. В ней не было невинности. Это была пылкая, сильная и чувственная девушка. Ее эмоции и сексуальность зашкаливали. Марии хотелось экспериментировать в крайностях, даже ценой жизни. Она играла со смертью и затягивала, чуть ли не убеждала, Рудольфа играть вместе с ней. Шальная девка. Хоть и благородная, но немного порченная. Mария нашла достойного своим страстям мужчину, и раскрыла всю свою натуру.

Со второй половины первого акта вся труппа блистала. Если в начале четыре офицера не проявили себя, то потом они стали невероятными. Особенно хорош был в соло, которое есть в борделе у офицера, Корралес. Впечатлил и Братфиш ( Кэмпбелл). Его финальная вариация — какая игра эмоций: ревность к хозяину, преданность, отчаяние. В нём что-то было от тонкости игры Чарли Чаплина, и при очень хорошей технике. Лариш( Лэмб) тоже хороша. Очень правдива . Она любит, но она тоже » порченная».

Я видела этот спектакль в Стасике.Так вот здесь было ощущение, что смотришь в глазок Букингемского дворца,а в Стасике персонажи были всё же не всамделишные. Кроме Полунина Рудольфа.

Вариацию Митци Нуньез станцевала неинтересно. Но когда она пошла по рукам ))) Это было впечатляюще: женственность, утончённая техника, плюс 4 блестящих партнера))) Труппу понесло))) Каждый, кто был на сцене проявлял себя самым сильным образом и технически, и психологически. Блестяще!

Наташа поразила совершенно отличным образом от предыдущего Майерлинга. Страсти зашкаливали. Она была не девушка — смерть. А страсть — смерть. Сильно, мощно и очень жутко. Поддержки, экспрессия на сцене невообразимые. Мне показалось, что Рудольф до этого просто шутил со смертью, но именно Мария подтолкнула его вести игру серьезным образом.

Роял Опера Хауз
Баядерка 5/11/2018
Осипова, Нуньез, Корралес.

Зал был заполнен под завязку, билеты распроданы еще месяц назад.
Появляется Солор — красив и элегантен. Никия в бриллиантово-белой одежде чудно хороша. Предложение Брамина вызывает у неё, скорее, недоумение. Брамин (Гарстайд) играл немного напыщенно.

Обычно от первого выхода Никии зависит весь настрой на спектакль. Так было и в этот раз. Наташа выписала роль насыщенно, яркими и сочными мазками. Никия представилась зрителю глубокой и пламенной натурой. Ее героиня из рода максималистов: » полюбить так королеву, воровать так миллион». В первом дуэте Никия любила пылко и сильно, на фоне такой любви чувства Солора несколько блекли.

Гари Эвис (Раджа) — это тот исполнитель, что один вытянет весь спектакль. Актер от бога. Его Раджа представлен реалистично, в подробностях, ясно характеризующих душу героя — хитрый, скользкий, сильный и, главное, глубокий эгоист. Ради своих идей подомнет всех.

Спор Никии и Гамзатти был сыгран очень ярко. Никия пришла с робостью, но потом показала свою страстную любовь и права на Солора, ведь он дал клятву у священного огня! Она в своем праве! Нуньез — красавица и гордячка: ты баядерка? вот иди, и баядерь, и не путайся под ногами у сильных мира сего!

Гран па мне не особо понравилось. Нуньез — уверенный, чистый танец, но изюминки я не увидела. В адажио вообще скучала, вариация стандартная. Корралес в своей вариации хорошими кабриолями блеснуть не смог. Вот фуэте Нуньез, особенно итальянское, сделала на зависть. Кордебалет танцевал плоско и без блеска. В четверке была одна откровенно слабая танцовщица.
Монолог Никии был исполнен с сочными нюансами, без малейшей вычурности, с потрясающей естественностью, когда каждое движение танца рассказывает о внутреннем движении души. Смотрела сквозь слезы. Брамин, Солор, Гамзатти хорошо обрамили этот монолог.

Читайте также:  Антониево дымский монастырь озеро в монастыре

В акте Теней с кордебалетом случилось чудо. Отличительная черта трупы Лондонского Королевского Балета — это умение творить вместе. Гений Петипа настроил девушек на нечто божественное. Ощущение было, что весь антракт труппа совместно медитировала за сценой, настраиваясь на одну волну, и вот они вышли. Они дышали, как единая Вселенная, они были единым целым, это целое было божественным. Стало плевать на то, что у девушек несовершенные данные. Честно говоря, вообще на все земное стало плевать, потому что я нырнула в нирвану. Пожалуй, это было лучшее исполнение Теней, что я видела. Невзирая на то что, видела и Мариинку, и Большой, и Стасик. но вот такого божественного, духовного единения не видела на сцене никогда.

Однако у Никии остались земные долги. Она появилась, как укор Солору — нарушителю клятвы. Строгая, в хрустально- прозрачном танце, она всё же было неумолимой. Она не прощала. Изящный жест — напоминание о клятве ( рука в небо) заставил вспомнить старую сказку: должоооок! Выразительностью и насыщенностью танца Никии затмевала Солора. Корралес к тому же был не совсем уверен, как партнер. А танец Наташи блистал всей уверенностью техники самой яркой балерины нашего времени.

Сложнейшая вариация Никии — восторг. Точные туры в арабесковой комбинации. Двойные, на высокой скорости, вращения с окончанием в залихватский ронд ногой. Четкость поз, но не в ущерб плавности фраз. Cтруящиеся па де бурре с замиранием в позе на одном пальчике. Выразительно, емко, технически уверенно и чисто.

Кордебалет выплетал свой танец о божественном, но Никия Солора не простила. В коде Корралес был большой молодец, особенно хороши были высокие и закрученные ассамбле ан турнан по кругу. Кода Никии стала одним сплошным вихрем, вращения на немыслимой скорости.

Золотой божок, Кэвин Ричардсон — хорошо, но не идеально. Однако рок — должок — уверенность, что нарушитель клятвы должен платить, показал. В третьем акте вариация Гамзатти была замечательная. Обе балерины, в их индийских костюмах, были очень красивы.

В перепетиях 3 акта Никия задумывается о прощении. Финал был с очень удачными световыми эффектами, свет струился на авансцене, были видны разлетающиеся куски храма от землетрясения. Эффект яркий, как и последующая сцена с волнами низкого дыма и тщательно выстроенным светом. Никия уводила Солора из этой жизни в лучшую. В самом финале она простила его, они слились в единое целое и ушли в вечность.

Английский Национальный балет набирает 40 артистов балета с классической выучкой для кордебалета Золушки Кристофера Уилдона. Главные роли в этом балета танцуют наши канадские артисты- Francesco Gabriele Frola и его подруга Emma Hawes. Имеено они на Афише. Почему дополнительный набор артистов? Потому что все спектакли пройдут в оргомном Роял Альберт Холле.

Первая половина рецензии посвящена премьере Р.и Дж. с Лорен Катбертсон и Мэттью Боллом 27 марта. Я привожу вторую половину текста — о ДК.

К сожалению , нет ветки Балет в Лондоне 2019 , поэтому помещаю рецензию на старой ветке Лондона.

Tuesday’s low-key lovers were a marked contrast to Monday night’s Don Quixote, led by very possibly the world’s greatest Kitri, Natalia Osipova, partnered for once by Vadim Muntagirov, replacing an injured Cesar Corrales. Covent Garden got its first glimpse of Osipova’s Kitri in 2007 when she and the 18-year-old Ivan Vasiliev stormed through an unforgettable Bolshoi Ballet performance (“We bayed for more and gasped,” reported the FT’s Clement Crisp). The Royal Ballet’s Don Q lacks the vigour and brilliance of the Alexei Fadeyechev version — there are times when Carlos Acosta’s effort has the look of a Señorita mal gardée — but Monday night’s Russian firepower made it blaze almost as brightly.

Источник



«Лебединое» на сцене театра Ковент-Гарден: Большой балет открыл гастроли в Лондоне

лебединое озеро

«Лебединое озеро» Большого балета в Королевской опере

«Лебединое озеро» Большого — во многих отношениях поразительное, в некотором отношении разочаровывающее и, в целом, очень стоящее. Здешние балетоманы, волновавшиеся из-за того, что моральный дух труппы мог быть подорван событиями нынешнего года, безусловно, могут быть заверены: на самом деле она выглядит даже духовитой. Железобетонное доказательство тому — кордебалет.

Тридцать с лишним дев-лебедей во вторых картинах первого и второго актов (что в британских постановках соответствуют второму и четвертому актам) являют собой образец грации, чистоты и, прежде всего, единства — и, так или иначе, совершенны. Головокружительно огромно число талантов и среди солистов. Все пять иностранных невест на первом спектакле в Ковент-гарден были великолепны, начиная с Анны Тихомировой, вылетевшей на сцену подобно реактивному снаряду, и заканчивая Дарьей Хохловой с ее грациозным баллоном.

Однако еще очаровательнее — и это уже говорит само за себя — была Анастасия Сташкевич — Сверстница принца в начальной картине, это сравнительно небольшое выступление — из тех потрясающих впечатлений, про которые точно знаешь, что они останутся с тобой навсегда. Но над всем происходившим на сцене вчерашним вечером царила супермодель среди прим Большого — Светлана Захарова. Виртуоз мирового класса с Линиями, Лиризмом и Легкостью (и даже, если вы простите мне еще и четвертое «Л», с (об)-Ликом), она к тому же поразительно быстро, когда чувствовала в том необходимость, превращалась в восхитительно поэтичную Одетту, хотя и не преуспевала в создании полярной противоположности в своей Одиллии.

Последняя выглядела как неплохо проводящая время девушка, у которой — бал, а не рискованное предприятие в виде романтического толка миссии «найти и уничтожить»; тут нужен больший контраст, внутренне прочувствованный и обозначенный внешне. Однако Захарова, как минимум, впечатляет, что я едва ли могу сказать о ее Принце на первом представлении. Действительно, Владислав Лантратов в партии Злого гения постоянно демонстрировал «пружинящую» мужественность, которой недоставало «не от мира сего» Зигфриду Александра Волчкова. Его Принц рядом с этой особенной Одеттой выглядел так, словно взялся не за свой вес.

Хотя и Денис Медведев в партии Шута не более чем лишь справился с этой общепризнанно неблагодарной ролью. Постановка Григоровича сама по себе не очень привлекательна: костюмы тусклые, задник разрисован чем-то, что можно было бы назвать готикой Рольфа Хэрриса. Реставрация могла бы ей очень помочь. Но ах! эти лебеди и принцессы. И если уж на то пошло, ура тому безошибочно узнаваемому славянскому грому, что постоянно извергался из оркестровой ямы благодаря оркестру Большого, даже если мрачные кульминации и не соответствовали самому восторженному из всех пассажей Чайковского.

Марк Монехэн «Телеграф», 30.07.2013

Большой балет: «Лебединое озеро»

Не приходится сомневаться ни в той любви, которую многие британские балетоманы питают к Большому, ни в том сочувствии, с которым они относятся к недавним перипетиям в жизни труппы. Но, несмотря на такой лояльный энтузиазм, им будет затруднительно игнорировать некоторые угнетающие моменты в «Лебедином озере», открывшем нынешние гастроли. Я никогда не была поклонницей созданных Юрием Григоровичем редакций классики. Его стремление двигать действие с помощью недифференцированных блоков чистого танца, вырезая из него повествовательные элементы и пантомиму, наносит серьезный ущерб деликатной структуре этих балетов.

Его редакция «Лебединого озера» 2001 г. дает выход подобному насилию в наибольшей степени. Ушли отношения между Зигфридом и его требовательной, властной матерью, сообщавшие содержание романтическим тревогам одинокого принца. Ушел арбалет — подарок ко дню рождения, который заставляет Зигфрида уйти на охоту и создает острый момент напряженного замешательства и страха во время его неожиданной встречи с Одеттой.

Ушел также и пронзительный катарсис завершающих моментов в сценах балета, вместо которых мы просто наблюдаем, как Зигфрид угрюмо размышляет, не во сне ли это все с ним произошло. Урезанность история и персонажа не значили бы так много, если бы Григорович был хореографом более искусных выразительных средств. Но зачастую его трактовка оригинальной хореографии Петипа-Иванова оборачивается глухотой к лиризму и нюансам партитуры Чайковского: музыкальные фразы грубо «ощетиниваются» большими прыжками в шпагат и высоко выбрасываемыми ногами; ансамбли толпятся в непомерно много раз повторяющихся номерах, и предстают еще более унылыми благодаря монохромным зловещим декорациям Симона Вирсаладзе.

Спасать положение было предоставлено танцовщикам, и вот тут Большой и показал, на что он способен. Конечно, исполнение Светланой Захаровой партии Одетты может быть самое блестящее ее выступление из всех виденных мною. Ее линии в адажио изысканны и изощренны, однако и сила ощущается в ее руках, и некоторая дикость в поворотах головы, что со всей очевидностью помещает эту Королеву лебедей где-то в середине между человеком и птицей. Зигфрид Александра Волчкова аккуратен и мил в первом акте (особенно «обрамленный» стремительной грацией Анастасии Сташкевич в партии одной из его сверстниц).

В третьем акте, однако, Волчков теряет фокус, что моментально происходит и с Захаровой, хотя она и приходит в себя для того чтобы на рекордной скорости отщелкать свои фуэте. Как ни странно, но в этом акте доминировали Мария Виноградова и Анна Тихомирова — Русская и Испанская принцессы соответственно. Также странно, что самое целостное впечатление от вечера оставило выступление Владислава Лантратова в партии Злого гения. Музыкальный, зловещий, неотразимый, — целая история скрыта в его выступлении, и она еще только ждет, чтобы ее рассказали.

Джудит Макрелл «Гардиан», 30.07.2013

Летний лондонский сезон Большого балета стартовал вялым «Лебединым озером»

На Большой балет, приехавший в Лондон на летний гастрольный сезон, отбрасывают тень ужасные закулисные драмы. Великая московская труппа годами была раздираема интригами. В январе ее артистический директор Сергей Филин стал жертвой нападения: в него плеснули кислотой, и сейчас он борется за свое зрение. Один из танцовщиков, Павел Дмитриченко, был обвинен в организации этого нападения. При таких мрачных обстоятельствах можно ожидать, что артисты должны выглядеть деморализованными или держать оборону. На самом деле, не случилось ни того, ни другого. Живя по своим собственным законам, Большой выплывает.

В «Лебедином озере», первом балете гастрольной программы, лебединый кордебалет наводняет сцену стремительно и мощно. Работа стоп отличается быстротой, при этом верх остается четким и уверенным. Лебедей стесняет вялая постановка Юрия Григоровича, в то время как ведущая пара — Светлана Захарова и Александр Волчков — образуют холодноватый любовный дуэт. Григорович переделывает традиционный сюжет, хореографию и даже музыку Чайковского.

Свирепый колдун становится «Злым гением» героя и неотступно преследует его на протяжении всего балета. В трудных сценах Волчков выглядит мрачно, в то время как Владислав Лантратов крадучись или мчась исполняет свои бравурные па. Сюжет развивается запутанно и в слишком уж замедленном темпе. Действие замедляется еще больше благодаря русской привычке к аплодисментам: каждый танцовщик останавливается для поклона. Захарова, одна из ведущих балерин труппы, длиннонога, длиннорука, элегантна и холодна. Она обладает даром сценического присутствия и сильной техникой, но не позволяет характеру персонажа сильно сказываться на своих скользящих, плавных движениях. В ее Королеве лебедей едва лишь угадываются уязвимость и жадное стремление к свободе.

В партии Одиллии, злого двойника героини, она наделяет блестящей виртуозностью персону сдержанную и отстраненную. Ее Принц Волчков демонстрирует достойные танец и партнерство, но ему не хватает энергии. В сцене бала градус эмоций, как ни странно, падает, когда возобновляется основная история. Труппа же выступает с куда большим подъемом. И это хорошая новость: подающие надежды танцовщики Большого блистают в партиях второго плана. Анастасия Сташкевич и Кристина Кретова выказыют большую жизнерадостность в па де труа первого акта. В сцене бала потенциальные невесты Принца танцуют с большой отдачей.

Анна Тихомирова демонстрирует летящий прыжок в партии Испанской невесты, тогда как Мария Виноградова трогает своей выразительной фразировкой в партии Русской. Денис Медведев исполняет партию Шута с теплотой и бравурой. Лебеди и маленькие лебеди точны и уверенны. Несмотря на постановку, несмотря ни на что, Большой показывает, что у него много надежд на будущее.

Зое Андерсон «Индепендент», 30.07.2013

«Лебединое озеро», Королевская опера, Лондон

Светлана Захарова ведет спектакль в окружении блестящей труппы Большого, занятой в характерной для Юрия Григоровича постановке

И они были здесь в понедельник вечером, танцовщики и музыканты Большого, — на сцене Королевской оперы, дали спектакль, которым отметили 50-летнюю годовщину сотрудничества с труппой Виктора и Лилиан Хокхаузеров. Спасибо! Благодарность за преданность — и железные нервы, что в совокупности позволило служению русскому искусству принести такие плоды любви и взаимопонимания. И другое открытие другого гастрольного сезона, еще раз завоевавшее наши сердца.

И «Лебединое озеро» — неизбежное, я полагаю. На сей раз в характерной постановке Юрия Григоровича «Лебединое озеро» про «Лебединое озеро» предстает как общепризнанное представление, как высокое романтическое клише, урезанное дабы избежать кое-каких напыщенных подробностей, как собственно символ русского балета. Это взгляд знатока на руины, в своем роде галлюцинаторный, и, в конечном счете, опирающийся на публику, которая знает все традиционные ходы-выходы других постановок и может насладиться интригующими толкованиями Григоровича традиционных русских «выкладок».

Оно становится, на самом деле, фантазиями Зигфрида о королеве лебедей, страшным воплощением подмененной возлюбленной и безысходным приятием потери этой возлюбленной. (В Гамбурге редакция Джона Ноймайера носит название «Иллюзии — как «Лебединое озеро», что в точности отражает суть этой постановки). Здесь громоздкие декорации Симона Вирсаладзе, хореография, которая отдает дань более ранним редакциям, и нависающая атмосфера дежа вю в отношении разворачивающегося действия. Выступления артистов, что никому не будет странно услышать, разнообразно великолепны.

Труппа в прекрасной форме, будь то лебеди, придворные или заезжие принцессы (мое сердце разрывалось между восхитительными Анной Тихомировой и Анной Леоновой, потенциальными невестами Зигфрида — Испанской и Польской). И Светлана Захарова была Одеттой/Одиллией. Линия ее поведения вибрирующая и точная, очерчивающая драму прекрасным контуром, безошибочная в демонической бравурности Одиллии, однако наиболее действенная в элегической финальной сцене с ее наполненным печалью танцем. Подходящим для нее Зигфридом был Александр Волчков, а также совершенно подходящим для той бури, в центре которой он оказался.

Читайте также:  Старичные озера это определение

Я нашел, что Владислав Лантратов замечательный и яркий Ротбарт, также адресую свое огромное восхищение благословенному легиону лебедей и, сверх того, всей труппе. Нынешние ужасающие трагедии, абсурдные притязание, слухи, подогреваемые прессой, не отражают главной правды: мы видим выдающийся ансамбль.

Клемент Крисп «Файнэншл таймс», 30.07.2013

«Лебединое озеро» на сцене Ковент-Гарден

Большой поступил по-большевистски: русские оставили за спиной все свои проблемы ради классики в свинцово-тягостной редакции. Артистический директор лишается зрения в результате кислотной атаки; одна из ведущих балерин покидает страну при сомнительных обстоятельствах; тщеславного премьера неожиданно увольняют из театра, как и самого театрального босса, его уволившего. И все это перед поднятием занавеса. Большой балет оставил за спиной все свои недавние травмы ради открытия гастрольного сезона в Лондоне, сделав все то, благодаря чему стал знаменит, и вызвав своим танцем бурю, даже если, как в данном случае, спектакль этого и не заслуживает.

То, что Юрий Григорович цепко держит в своих руках классику, входящую в репертуар Большого, накладывает негативный отпечаток на артистический ландшафт труппы. Это, безусловно, относится к его «Лебединому озеру», которым стартовал трехнедельный гастрольный сезон в Ковент-Гарден. Его тягостная редакция, рожденная более сорока лет назад, представляет собой радикальное переосмысление сюжета, лишающее балет его поэзии и очарования.

Проблема не в превращении волшебной сказки в романтическую новеллу (его слова, не мои), а в потере сюжета. Эта сказка — о Принце, находящемся в плену у своей злой судьбы, но коль скоро постановка постоянно «просачивается» из реальности в мир воображения и обратно (как скользят и выскальзывают в дурных снах), она становится такой небрежной и настолько сходит с рельсов, что уже трудно поддерживать в себе интерес к этому путешествию в темноту. Здесь, как в плавильном котле, смешалась хореография Петипа, Иванова, Горского и Григоровича, и нетрудно догадаться, какая из них наименее вдохновенна.

Готические декорации Симона Вирсаладзе излишне прямолинейно выстраивают мост для совершения путешествия из области сознания в подсознание. Собственный оркестр Большого, руководимый Павлом Клиничевым, на протяжении всего вечера исправно гремел музыкой Чайковского, и тем не менее я все-таки оплакивала те изменения, которым подверглась музыка в финальной сцене. Ну и еще здесь есть Светлана Захарова, которая провела спектакль, открывший гастроли, в лучших традициях балерины Большого. Она была грандиозна, заключая в себе, согласно положенному статусу, одновременно и романтический символ, и демоническую соблазнительницу, хотя Григорович и оставляет ее историю практически нерассказанной.

В партии Одетты она тянется всем телом, подобным эластичной ленте, и превращает свои руки в крылья, — это сама душа, страстно жаждущая освобождения. В партии Одиллии ее техника загорается, словно ракета от огня, хотя трепет черного па де де и был приглушен эксцентричностью постановки. Ясность и красота ее танца были захватывающими на протяжении всего спектакля. Увы, бедный Александр Волчков в партии Принца Зигфрида выглядел главным образом будто сбитым с толку, танцуя так, словно у него закончился бензин, и тщетно пытаясь исполнить большую часть жизелеподобного окончания балета.

Возможно, так случилось потому, что его непримиримый соперник, Владислав Лантратов, поглощал всю энергию, наполнявшую пространство сцены. Чувственный Злой гений, с демонической сексапильностью преследовавший свою злополучную жертву королевских кровей, он, безусловно, был самым харизматичным мужчиной на сцене. Нынешний сезон отмечает 50-летнюю годовщину первого появления Большого балета на сцене Королевской оперы под покровительством импресарио Лилиан и Виктора Хокхаузеров, которые с тех пор подарили нам бесчисленное множество гастрольных сезонов Большого. Такие, как я, поклонники русского балета должны праздновать.

Источник

О нас

«Лебединое»: мнение Лондона

Большой балет: «Лебединое озеро»

Большой продолжил свой сезон «Лебединым озером», которое, как и ожидалось, станцевал великолепно. Bolshoi по-английски означает «большой», и труппа заполняет собой всю сцену в бесконечной череде впечатляющих номеров. Волны танцовщиков накатывают одна за другой, как если бы нескончаемый поток поставлял на сцену все эти крылья. И очень трудно не заметить, что в каждом ансамбле, будь то квартет или дюжина, танцовщики идеально подобраны по росту. Это роскошь, которую мало какая труппа может себе позволить. Каждый солист безупречен, а лебединый кордебалет, исполняющий традиционную хореографию Иванова, производит величественное и волшебное впечатление своей синхронностью – изумительное зрелище. Исполнители главных партий в спектакле, открывающем серию показов этого балета, – Ольга Смирнова – Одетта-Одиллия и Семен Чудин – Принц Зигфрид – составляют безукоризненный и в техническом отношении умопомрачительный дуэт. Тогда почему же это «Лебединое озеро» трогает нас гораздо меньше, чем многие другие? Юрий Григорович (постановка 2001 г.) изменяет изначальную структуру балета, разделяя его на два акта, и «навязывает» собственную концепцию, согласно которой жизнь принца при дворе настоящая, реальная (вероятно), а все остальное, то есть лебеди, Одетта и все, что с ними связано, происходит лишь в его воображении, включая также и Злого гения, крадущегося у него по пятам и символизирующего его судьбу. Таким образом, Одетта лишается своей предыстории; ничего «не говорится» о наложенном на лебедей заклятии, и ее невнятная смерть – кульминация балета – не предполагает ни возможности выбора, ни принесения себя в жертву. Музыка Чайковского, которую прекрасно исполнил оркестр Большого под управлением Павла Сорокина, говорит о другом и гораздо большем.
***

Дэвид Дугилл
«Санди таймс», 11.08.2019
рубрика «Что посмотреть: театр, танец, концерт – лучшее»

Совершенство на пуантах

«Лебединое озеро», Королевская опера:
Ольга Смирнова принимает главный вызов классического балета

«Лебединое озеро» – совершенный образец классического балета, а для многих людей оно само и есть балет. Музыка Чайковского исполнена яркой и в то же время трагической красоты. И по всей видимости, это марево аквамаринового и призрачно-белого, возникающее, когда лебединый кордебалет занимает свое место на сцене, воспринимается как воплощение и того неземного волшебства, которое только балет и может «наколдовать», и той чистоты, которая в нем заложена.

Но в первую очередь за таинство всего происходящего отвечает девушка-мечта Одетта-Одиллия – нежный белый лебедь и его точная, полная соблазнов черная копия. Вершина и главное испытание на прочность в карьере балерины, своего рода «Гамлет на пуантах», и образ сказочной женственности, запредельно далекий от нынешней гендерной политики. Ее могущество – в красоте, которая суть истина балета, использующего человеческое тело для выражения эмоций способом, выходящим за пределы обыкновенного, утонченным и, главное, красивым. Временами он обретает ту законченность формы, что отличает настоящее искусство. А временами, когда эстетика начинает довлеть над тем, что она должна выражать, лишается всякого смысла.

Что может быть проблемой и для Большого балета. Танец – какой только можно пожелать, не безупречно-скучный, а, напротив, представляющий собой настоящее изысканное «пиршество» тихих пружинистых прыжков и тех на редкость точных и волнующих положений головы и рук, которые, кажется, одна только Вагановская школа и способна порождать. (Во втором акте восходящая звезда Элеонора Севенард щедро продемонстрировала набор этих качеств). Тем не менее схватить суть «Лебединого озера» удается не всегда: то щемящее ощущение любви и потери, которое мы ждем от него, слегка ускользает. Не способствуют тому и паузы, которые происходят после каждой впечатляющей сцены, когда артисты выходят на мини-поклоны. Такая специфическая русская причуда, что всякий раз разрушает иллюзию сценического действия.

Однако, что способствует еще меньше, так это сама природа редакции Юрия Григоровича (2001 г.), десятой версии «Лебединого» в Большом со времени (1895 г.) премьеры балета в постановке Петипа и Иванова (называет точкой отсчета «Лебединое озеро» Петипа-Иванова/ 1895 г., премьера которого, как известно, состоялась в Мариинском театре; в Большом балет Чайковского впервые увидел свет рампы в 1877 г. – ред.). В ней используется оригинальная хореография, включая бесподобный дуэт Одетты и Зигфрида, но странным образом перекроена партитура и концепция выглядит несколько упрощенной.

Григорович разделил балет на два контрастных акта. Первый изображает «реальный мир», средневековый королевский двор, одетый в парики и вызывающий в памяти «Ричарда III» Лоуренса Оливье, с главным героем – молодым романтичным принцем Зигфридом, находящимся в поисках невесты. Второй представляет собой «внутренний мир» принца. Зигфрид скитается по мрачным ландшафтам, созданным его фантазией, и вызывает в своем воображении всю эту кучу баснословных персонажей – Одетту и Одиллию, лебедей и похитителя их Ротбарта, здесь представленного как «Злой гений» и символизирующего саму судьбу, которая скачет за его спиной, повторяя, как в зеркале, все его движения.

Эта концепция не лишена резона. Сюжет «Лебединого озера» на самом деле отличается несвязностью – с этими его эффектными придворными танцами, сосуществующими с прекрасными в своей абсолютной кристальной чистоте лебедиными сценами. Но что доказывает данная постановка, так это то, что попытка дать рациональное толкование происходящему только оставляет ощущение ее обедненности. Более того, танцевавший Зигфрида в первом спектакле легкий и элегантный Семен Чудин на самом деле не передавал всей полноты эмоций, которую предполагает видение Григоровича.

Но все эти соображения не имеют никакого значения, поскольку Чудин – один из лучших партнеров, которых мне когда-либо приходилось видеть, – и, возможно, самой прекрасной Одетты. Вот уж действительно, Ольга Смирнова – настоящая «девушка-мечта», как нельзя лучше подходящая для этой роли. Движения ее рук и ног есть чудо «красноречия». Она «всплывает» на пуант с ногой, согнутой в позе «аттитюд», как будто была рождена для того, чтобы парить таким практически нереальным образом. Когда она первый раз встречает Зигфрида, испуганное поначалу трепетание ее рук превращается в трогательное, почти «звериное» любопытство в тот момент, как она решает, что может быть достигнуто взаимное доверие. Хотя лирический склад ее дарования не так органично подходит для партии Одиллии, тем не менее она производит сильнейшее впечатление, когда имитирует – иронично, на кошачий манер – выражающие томление движения ее alter ego.

Смирнова, конечно, фантастически технична. Тем не менее, с этим ее бледным замкнутым лицом и самозабвенной погруженностью в танец, она возвращает нас в те давно забытые времена, когда ноги не поднимали на 90 градусов, а тройные фуэте еще не вошли в повседневный обиход. Действительно, она даже напомнила мне фотографию Ольги Спесивцевой, заслужившей славу непревзойденной классической танцовщицы, – балерины, которую я более всего хотела бы увидеть на сцене. Может быть, это звучит абсурдно, но теперь у меня такое чувство, словно я увидела.
****

Лора Томпсон
«Санди телеграф», 4.08.2019

Ольга Смирнова безупречна в «Лебедином озере» Большого

Одиллию можно сыграть как куклу, но Смирнова продемонстрировала ее коварную сущность на сцене Королевской оперы

Между тем, на озере ничто не всколыхнулось. Первая неделя выступлений Большого на сцене Ковент-Гарден закончилась тремя представлениями «Лебединого озера». Спектакль был до странности неувлекательный, несмотря на великолепную Одетту-Одиллию – Ольгу Смирнову, исключительную игру оркестра под управлением Павла Сорокина и прекрасный танец всех исполнителей.

«Лебединое озеро» Юрия Григоровича (постановка 1969 г., переработанная в 2001-м) смещает акцент с героини на несчастливого принца. Фон Ротбарт (в пятницу эту партию танцевал Михаил Лобухин) становится «Злым гением», который воплощает в себе надежды и страхи героя и реализует его фантазии на сцене. Семен Чудин – Зигфрид может с легкостью справляться со всеми перипетиями придворной жизни, демонстрируя большой, легкий прыжок в па де труа со своими сверстницами (Антониной Чапкиной и Елизаветой Крутелевой – и та, и другая великолепны), однако мысли его витают где угодно, но только не здесь.

Импрессионистские декорации Симона Вирсаладзе – что-то вроде готики Джона Пайпера – позволяют совершать быстрые перемены, но эти перемещения из реальности – королевского двора в монохромные чертоги разума Зигфрида и обратно разрушают то, на чем все зиждется в этом балете, — любовную историю, и мешают нам по-настоящему сопереживать происходящему. Если королева лебедей есть всего лишь плод воображения героя, трудно сильно взволноваться из-за того, умрет ли она или сумеет выжить. Соло Зигфрида весьма общего характера немного или даже вовсе ничего не говорят о его умонастроениях, и финал решен до странности неудачно. Три рулона салфеток «Клинекс» может понадобиться вам в финале британских «Лебединых озер», когда влюбленные бросятся в озеро. Может быть, переставив балет в 2001 г., Григорович и избавился от навязанного ему советскими властями хеппи-энда, но предложенный им альтернативный вариант – принц бредет вниз по сцене в полубессознательном a la Граф Альберт состоянии – не делает убедительной развязку, какую ни возьми, «слезоточивую» ли, нет ли.

К счастью, все это было компенсировано с лихвой. Кордебалет дал мастер-класс синхронного исполнения. Техника, отточенная вагановской школой, и чуткий контакт с дирижерской палочкой Сорокина и солирующими скрипками (Александр Калашков и Владимир Скляревский) сделали безупречным исполнение Смирновой партии Одетты. Одиллию можно сыграть как куклу, но Смирнова продемонстрировала ее хитроумное коварство ловкой имитацией характерных па королевы лебедей – «вздрагивающими» движениями при выравнивании корпуса, его сдержанными наклонами вперед, перышками трепещущими кончиками пальцев.

Двухактная «энергичная» конструкция, предложенная Григоровичем, потребовала проделать соответствующие косметические процедуры – сокращения и перекраивания – и с партитурой. Но национальные танцы третьего акта полностью сохранены, каждый исполняется с потрясающей отдачей и в каждом ведущую партию исполняет вполне достойная внимания Зигфрида принцесса. В чудесном Русском танце (практически всегда отсутствующем в британских постановках) Виктория Якушева продемонстрировала свою разносторонность, мгновенно, словно подчиняясь электрическому выключателю, перейдя от задушевных, в умеренном темпе, движений-«припаданий» к живому, яркому и быстрому финалу. Пример еще одного восхитительного тайного союза, заключенного с первой скрипкой.
****

Луиз Ливин
«Файнэншл таймс», 5.08.2019

Источник

Adblock
detector